Сапфиры Айседоры Дункан - Алина Егорова

– Да. Леню моего арестовали, обвиняют в убийстве, – тихо произнесла она.

– А твоего мужа за что?

– Не знаю. Сказали только, что старика какого-то убил. Из отпуска только вернулась, а тут такое творится – Леня и ты… Что же это такое происходит? – голос ее дрогнул, и она закрыла лицо руками, собираясь заплакать.

У Инархова отлегло от сердца. Если кто и виноват в его злоключениях, то это не Алиса, и он был этому рад потому, что, несмотря ни на что, испытывал к ней нежные чувства. Но все же… Сомнение занозой застряло в душе. Может, Алиса специально все это подстроила, а теперь, когда ее план провалился, пытается выпутаться. Дескать, она тут ни при чем, напротив, хотела как лучше. А ведь гладко придумала – не подкопаешься. И мужа ее в убийстве обвиняют. Муж и жена – одна сатана. Вот семейка!

* * *

До прихода на допрос свидетельницы оставалось еще десять минут. Андрей налил в большую кружку чаю, достал свою любимую соленую соломку и стал думать о предстоящем разговоре. Он открыл ежедневник и написал имя: Алиса Снегина. Дальше вместо пунктов плана последовали каракули. Майор рисовал цветочки, елочки, сердечки и прочую галиматью. Рисование помогало ему сосредоточиться. Когда в дверь осторожно постучались, Атаманов уже нарисовал целую композицию и выстроил структуру беседы.

Она вошла легко, как тень, неся за собой шлейф едва уловимого аромата ванили; не дожидаясь приглашения, уселась на свободный стул, закинула ногу на ногу и приготовилась слушать.

Высокая, стройная, угловатая – Андрей осторожно разглядывал посетительницу. Было в Алисе Снегиной что-то противоречивое, что именно, он сразу определить не смог. То ли сочетание грациозности с резкими движениями, то ли плавная речь, порой становящаяся отрывистой. Одно он понял точно: эта слабая на вид женщина обладает сильным характером, хотя бы потому, что явилась в отделение по собственной инициативе. «Она выше мужа на полголовы, и вообще они не пара», – отметил про себя Атаманов.

– Максим не мог оставить часов у своей сестры, потому что их у него не было. Его часы находились у меня. Он их забыл в спальне, когда «Артемида» выезжала на выходные к озерам, – заявила Алиса твердым голосом.

– Выходит, Прохоренко убили вы, – не без ехидства предположил Андрей.

– Нет, я не убивала. И Оксане часов не передавала.

– Как же они оказались в ее квартире, да еще со следами крови?

– Понятия не имею. Разобраться – ваша работа.

– Вот я и хочу разобраться. И рассчитываю на вашу помощь. Где вы хранили часы и кто имел к ним доступ?

– Носила в сумке. Хотела отдать их Максиму, но сразу это сделать не смогла, а потом уехала в отпуск. В последний раз я их оставила в бардачке своей машины. Когда вернулась из отпуска, часов на месте не обнаружила.

– Кто мог их оттуда забрать?

– Не знаю, – пожала плечиками Алиса.

– Леонид пользовался вашим автомобилем?

Она ответила не сразу. Андрей заметил, как изменилось ее лицо.

– Да.

– Они с Оксаной были знакомы? Были, – сказал Атаманов, не дождавшись ответа. – Прохоренко бывала у вас дома, и естественно, ваш муж ее знал. Что вас связывало с Оксаной?

С Прохоренко Алиса познакомилась на работе. Вернее, их встреча состоялась за пределами «Артемиды», но этому способствовали коллеги. На одной из корпоративных вечеринок изрядно набравшийся Инархов обмолвился о том, что его родственница занимается фэн-шуй, астрологией и прочей хиромантией. Дамы «Артемиды» в него вцепились и не отстали, пока тот не дал телефон ворожеи. Сначала все с интересом бегали к Оксане на семинары, но постепенно поток слушателей поредел, а потом и вовсе иссяк. Лишь одна Алиса не прекратила общения с забавной сестрицей ведущего технолога. Она изначально не проявляла особого интереса к магическим штучкам, но и без этого женщины нашли общие темы. Алиса взяла почитать у приятельницы эзотерические книжки, чтобы лучше ее понять. Они встречались в кафе и ходили друг к другу в гости, как добрые знакомые, обсуждали новости и болтали ни о чем. Оксана ей нравилась несмотря ни на что. Было в этой женщине нечто необыкновенное, она сильно отличалась от всего Алисиного окружения. И вовсе не своим специфическим увлечением, хотя в этом плане Оксана тоже всех превзошла. В ней чувствовалась дерзость, эпатаж, вызов обществу, который она не боялась бросить. Эти качества свидетельствовали об уникальности Оксаны и ее решительности – такой ее видела Алиса.

– Какие у вас отношения с Инарховым?

– Служебные.

– При этом вы привозите с корпоративной поездки часы, оставленные им в спальне.

– Забыл человек вещь, и что же с этого? Не в моей спальне, кстати.

Снегина даже и не думала возмущаться в ответ на беспардонное заявление майора. «Не видит ничего предосудительного в адюльтере», – сделал вывод Андрей.

– Ваш муж знал о ваших отношениях с Инарховым? – в вопросе сквозило откровенное хамство.

– Не знал. Леня не интересовался моими делами.

– Он ревнивый?

– Нет! – Алиса догадалась, куда клонит этот милицейский циник. Подводить мужа под статью она не собиралась.

* * *

Напрасно Обносков извивался ужом. У сыщиков день ото дня находилось против него все больше улик. После беседы с Алисой стало понятно, что Инархов ни при чем, зато Обносков замазан по уши. Как ни старалась Снегина выгородить мужа, все равно очевидно, что часы Инархова подбросил он.

– Леонид Николаевич, вы не хотите объяснить, зачем вы приходили к Оксане Прохоренко? – допытывался Тихомиров.

– Поговорить хотел, – буркнул тот.

– О чем же? О прикладной магии?

– Хотел попросить, чтобы прекратила втирать Алиске всякую чушь. Под ее влиянием жена совсем ненормальной стала.

– И что же, удалось договориться?

– Нет. Когда я пришел к Агнессе, то есть к Оксане, она была мертва. Я не стал поднимать панику. Что толку? Все равно покойница не ожила бы. Я ушел.

– И после вернулись, чтобы подбросить часы Инархова.

– Нет, ну а чего этот козел на чужих жен зарится?! Алиска моя, и я никому не позволю протягивать к ней лапы!

– У Прохоренко был старинный перстень с драгоценными камнями. Он исчез.

– Стекляшка. Мне он ни к чему. Агнесса любила лоск. Старалась выглядеть таинственной и любила подчеркнуть, что она не такая, как все. Перстень у нее должен был быть необычным, наделенным колдовской силой. Только все это – бред сивой кобылы.

– То есть вы хотите сказать, что Прохоренко носила подделку и выдавала ее за драгоценность?

– Запросто. Такая соврет, недорого возьмет.

– Тем не менее стекляшка, как вы выразились, исчезла. Что вы на это скажете?

Леонид развел руками. Тихомиров смотрел на него с недоверием. Илья Сергеевич был согласен со своим коллегой: дело Обноскова – труба.