Сапфиры Айседоры Дункан - Алина Егорова

Обоим следователям – Тихомирову и Денюшкину – картина преступления представлялась предельно ясной. Леонид Обносков проник в квартиру Каморкина с целью кражи. Где лежат ценные вещи и деньги, он не знал, поэтому обыскивал все. Неожиданно вернулся хозяин, и Обноскову ничего не оставалось, как его убить. Чтобы соседи не сразу обнаружили труп по характерному запаху, преступник спрятал его в холодильник. Что пропало из квартиры, было пока не установлено – для этого нужно было допросить родственников погибшего. У Каморкина была дочь Маргарита и внучка Кристина. Обе проживали в Петербурге, но связаться с ними до сих пор не удалось.

Тихомиров решил лично допросить подозреваемого. Он не стал откладывать встречу в долгий ящик и уже во второй половине дня приехал в следственный изолятор для беседы с новым фигурантом. Только толку с этого было ноль – Леонид ничего вразумительного не сказал. Ни по делу Прохоренко, ни по делу Каморкина Обносков не произнес ни слова. Он встретил Тихомирова, как врага, твердил, что ни в чем не виноват, и требовал адвоката.

* * *

Когда Максим явился на работу, коллеги смотрели на него, как на привидение. Новость об аресте ведущего технолога мгновенно облетела «Артемиду», и сотрудники в последнее время только это и обсуждали. Событие было невероятным и оттого любопытным. Никто толком ничего не знал. История обрастала самыми причудливыми подробностями.

Игнорируя изумленные взгляды, под вздохи и шепот Инархов добрался до своего кабинета. Он пребывал на больничном и работать сегодня не собирался, однако нужно было разобраться с некоторыми делами и понять, кто же из коллег подбросил его часы в квартиру Оксаны. Максим не знал, как это сделать, он решил положиться на интуицию – подлец сам себя выдаст, стоит только завести с ним разговор на нужную тему, – решил он.

Первым, с кем требовалось побеседовать, был Вьюшин, но общаться с ним хотелось меньше всего. Пересилив себя, Максим набрал номер Михаила, чтобы пригласить его к себе. Повод искать не пришлось, с Вьюшиным они работали на одном проекте, вопросы по которому можно было обсуждать до бесконечности.

Трубку никто не брал. Ничуть не расстроившись, Инархов решил подождать – Вьюшин от него никуда не денется. Он отыскал среди бумаг грязноватую чашку и насыпал в нее две ложки растворимого кофе. Заглянул в чайник, на поржавевшем донышке которого сиротливо катались несколько капель, и отправился в холл за водой. В холле, где стоял бойлер, как обычно, толпились сотрудники. Они о чем-то судачили с чашками в руках. Это называлось чайной пятиминуткой. При виде Инархова все замолчали, и Макс догадался, что обсуждали его персону.

– Добрый день, Максим Викторович! Мы рады вас видеть, – сообщила одна дама – лиса, как называл ее про себя Инархов. Она всегда была «рада видеть» тех, кто имел мало-мальское влияние в компании. Поприветствовав присутствующих, Максим набрал полный чайник воды и пошагал в свой кабинет. В коридоре он столкнулся с Жанной.

– Привет, милый, – промурлыкала она и без приглашения зашла к нему.

Жанна закинула ногу на ногу так, что длинное шифоновое платье обнажило круглые колени.

– Ну и угораздило тебя, – посочувствовала она.

Видеть ее ему было приятно, но в то же время он ей не доверял. Может, во всех его злоключениях виновата она? Подбросила часы, а сейчас пришла разведать обстановку, узнать, как идет следствие.

– Нашли убийцу? – спросила она в лоб.

– Не знаю. Меня об этом не извещали.

– Неужели еще не нашли? А тебя насовсем отпустили?

– Надеюсь, – Инархов не переставал удивляться ее нагой прямоте.

– Бледный ты какой-то, – заключила Жанна. Она подошла к нему и провела прохладными пальцами по его щеке.

В этот момент в дверь тихо постучали и на пороге появилась Алиса. Усталая, с болезненной бледностью на печальном лице, которую не скрывал легкий загар. Она выглядела без привычной элегантности: простое платье, туфли на плоской подошве; волосы собраны в хвост, из косметики только увлажняющий блеск для губ. Увидев Жанну, она растерянно застыла на месте.

– Привет, – наконец вымолвила она. – Максим, как ты?

– Вашими молитвами, девочки.

– Я, пожалуй, пойду, – прощебетала Жанна и, бросив на Алису победоносный взгляд, удалилась. Без косметики, одетая по-простецки, Алиса заметно ей проигрывала.

– Я в отпуск уехала, а тут такое! Я даже не поверила, что тебя могут подозревать в убийстве! И надо же, оказалось правдой. Это все так нелепо и чудовищно… Я очень рада, что тебя отпустили и все обошлось.

– А я-то как рад, – криво улыбнулся Максим. Он не понимал, Алиса играет или всерьез ему сочувствует. Она по-прежнему оставалась в его списке подозреваемых – Алиса общалась с его сестрой и могла подбросить часы в ее квартиру. И причина сделать гадость, хоть и надуманная, у нее имелась.

Глядя в эти искренние, полные сопереживания глаза, трудно было им не верить. Ему вдруг захотелось обнять эту женщину и утешить, чтобы она так не переживала. Такая Алиса казалась ему близкой и беззащитной. Инархов погнал долой эти мысли и, чтобы справиться с охватившим его порывом сентиментальности, потянулся к телефону и стал нажимать на кнопки, делая вид, что что-то ищет.

Алиса терпеливо ждала. Она явно хотела продолжить беседу.

– Тогда в корпоративной поездке на озерах я нашла твои часы. Там, на тумбочке в комнате Жанны. Она уехала раньше, а часы остались. Я собиралась тебе их вернуть, но до отпуска не успела, а потом начался этот кошмар. Из головы вылетело.

– Мои часы нашли в квартире Оксаны, со следами ее крови. Это основная улика против меня. Как ты думаешь, каким образом они могли туда попасть?

– У Оксаны? Со следами крови? – и без того бледное лицо Алисы сделалось совсем меловым. Некоторое время она молчала, испуганно глядя на Максима.

– Я не передавала ей часов – знала, что вы не общаетесь. Перед отпуском я заскочила на работу, как раз хотела занести тебе их, но ты куда-то уехал, и твой кабинет был заперт. Я вернулась в машину, положила часы в бардачок и забыла.

Инархова не переставала поражать женская беспечность: только дамы способны разбрасывать вещи где попало и не помнить о них. Он вдруг осекся: сам оставил свои часы. И где! Около кровати Жанки, с которой разнузданно провел ночь.

– Палеева вообще не удосужилась их забрать, – заметила Алиса, будто прочтя его мысли. «Да она ревнует!» – пронеслось в голове Макса. – «Дался ты ей», – тут же передразнил его внутренний голос.

– Вот что. Я немедленно расскажу обо всем следователю, – решительно произнесла Алиса. – Как с ним связаться?

– Ты хорошо подумала? В поле зрения милиции стоит только попасть, потом не отстанут.

– Я знаю, что делаю. Тем более все равно на меня выйдут – мы с твоей сестрой общались.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил Инархов, внимательно глядя на Алису. – Неважно выглядишь. У тебя что-то случилось?