Пьяная устрица - Дарья Калинина

– Ну, мама! – возмутилась Мариша. – Я же тебе объясняла. Юлю преследовали злые люди. Кстати, вот эти двое!

И Мариша ткнула пальцем в окончательно смутившихся братьев-армян. Сурен, который в этот момент решился по настоянию Маришиной мамы взять один пирожок с блюда, испугался и положил его на место.

– Но потом выяснилось, что они классные ребята. И теперь они нас охраняют, – внесла ясность Мариша.

– От кого? – спросила Тамара Ильинична.

– От других злых людей, – объяснила ей дочь. – А супчику у нас нет?

– Целая кастрюля, – с радостной улыбкой ответила ей Тамара Ильинична. – Все ждала, когда же ты соизволишь явиться домой и нормально пообедать.

– Тамара Ильинична, это я виновата! – покаялась Юлька.

– Молчи, Юленька! – замахала руками Тамара Ильинична. – Если бы не ты, моя красавица все равно нашла бы себе объект для приключений. Такая уж она у меня уродилась. Ничего теперь не попишешь.

Ворон Гоша, видно, решил, что ему плохо видно. Потому что он тяжело взмахнул крыльями и вспорхнул на стол. Тут он устроился в непосредственной близости от блюда с пирожками, зорко следя из-под полуприкрытых век за действиями Армена с Суреном. По размеру ворон напоминал скорее крупную курицу, а его клюв вполне мог сойти за долото. А бить им ворон мог с такой силой, что с легкостью пробивал лист железа.

– Гоша, пошел вон! – рассердилась Тамара Ильинична. – Совсем обнаглел.

Ворон перелетел на холодильник, согнав оттуда шерстокрыла и Марусю. И прямо-таки с вожделением уставился на затылки Армена с Суреном.

– Мальчики, кушайте щи, – предложила парням Тамара Ильинична. – Из свежей капусты. Со свининкой. Специально на рынок за парным мясом ездила. Кушайте.

Гости не заставили себя ждать. Еще минута, и разговор за столом ненадолго прервался. Все деловито окунали ложки в аппетитное варево, отправляя их себе в рот. Лишь кто-нибудь время от времени просил передать ему еще пирожок, и Тамара Ильинична пыталась угомонить своих питомцев, которые вели себя так, словно их по меньшей мере неделю держали исключительно на хлебе и воде. Лопающиеся от жира Белка со Стрелкой вполне натурально изображали из себя умирающих от голода у ног Юльки, выпрашивая лакомый кусок.

Утолив голод, Мариша отправила обоих братьев в гостиную смотреть телевизор, а сама начала объяснять Тамаре Ильиничне, чем они занимались сегодня целый день. И почему она не смогла уделить своей матери времени.

– Юля, так тебя удочерили! – ахнула Тамара Ильинична. – Никогда бы не подумала. Ведь вы с мамой так похожи. Волосы и глаза.

– Тем не менее, – кисло промычала Юлька.

– Мама, только об этом – очень тебя прошу – не проговорись Армену с Суреном, – предупредила свою мать Мариша.

– Почему?

– Потому что мы обещали их тетке, что никто в ее семье от нас не узнает, что ее дочь – родная сестра Юльки. И что та девушка тоже была удочерена. Видишь ли, приемная мать Юлькиной сестры провернула это дельце втайне от всех. Даже ее собственный муж – дядя этих молодцов – не знает, что вырастил неродного ему по крови ребенка. А нам этих парней навязали в телохранители, чтобы они попытались поймать одного мерзкого типа, который увел их сестру. То есть они думают, что она им сестра. А на самом деле она сестра Юльке.

– Господи, как все запутано! – вздохнула Тамара Ильинична.

Ворон Гоша, единственный из всех питомцев продолжавший сидеть на холодильнике и прислушиваться к шепоту своих хозяек, наконец все понял, что тут произошло. Он неожиданно взмахнул крыльями и полетел спать на свое место. На верху шкафа у него из старых свитеров и шарфиков было свито гнездо.

– И нам пора на боковую! – решила Тамара Ильинична. – Мариша, а эти ребята, они завтра у нас в квартире на целый день останутся?

– Нет, – покачала головой Мариша. – Они с нами поедут. Говорю же, они наши телохранители.

– И надолго они вас охранять поставлены?

На этот вопрос даже Мариша не нашлась что ответить. Не скажешь ведь, что, может быть, на несколько месяцев или даже лет.

– Сделаем все, что в наших силах, чтобы этих парней здесь завтра уже не было, – сказала она.

– Тогда я уложу их на ковре в гостиной, – решила Тамара Ильинична. – Больше-то они нигде не поместятся. А одну ночь как-нибудь перекантуются. Как думаешь, они возражать не будут?

Братья возражать не стали. Тем более что спать лег только Армен. А Сурен поставил в прихожей стул и уселся на него с невозмутимым видом. Перед этим ему пришлось выдержать небольшое сражение с Марусей, которая искренне считала этот стул своей личной собственностью. Ника отправилась спать к Юльке на раскладушку.

А к Марише забрались сразу шерстокрыл и обиженная Маруся. А дворняги Белка со Стрелкой впервые в жизни разделились. Белка пошла спать к Ар-мену, а Стрелка преданно свернулась клубочком возле ног Сурена. И наконец все в квартире затихло.

* * *

А старый армянин тем временем задумчиво качался в своем кресле-качалке, испытующе глядя на сноху. Сона была бледна как мел. Она сидела на стуле, опустив голову и молча слушая свекра.

– Я все думаю, до чего же эта девушка похожа на нашу Донару, – изрек старик. – Сона, ты не находишь?

– Действительно, похожа, – через силу выдавила из себя женщина. – Очень похожа.

– Вот и я о том же, – сказал старик. – Прямо одно лицо.

– Ну, это вы зря! – вскинула голову Сона. – Они, конечно, похожи, но все-таки наша Донара куда красивей этой тощей девочки.

В это время в квартире раздался телефонный звонок. Но ни Сона, ни армянин не обратили на него никакого внимания.

– Так-то оно так, – снова задумался старый армянин. – Различия, конечно, присутствуют. Но все равно сходство потрясающее. Если бы с нашей Донары смыть всю косметику и посадить на недельку на диету, она выглядела бы точно так.

– Откуда вам знать? – возмутилась Сона. – И с чего это вы вздумали измываться над моей девочкой? Голодом ее уморить задумали, да? Сначала косметики лишить, а потом и пищи, да? Сердца у вас совсем нет, вот что я скажу!

– Замолчи! – повысил голос старик. – Никто твою дочь морить голодом не собирается. Еще неизвестно, жива ли она вообще. Я это к тому говорю, что…

– Вот я так и поняла, – не дала ему закончить свою мысль Сона, – будь моя девочка здесь, вы бы ее живо голодом заморили.

– Да что ты мелешь! – вконец разозлился старик.

А разозлившись, напрочь забыл, о чем собирался поговорить со своей снохой. Чего, собственно говоря, и добивалась хитрая Сона.

– Женщина, поди отсюда! – брызгая слюной, закричал старик на Сону. – Ты кого угодно в гроб вгонишь! Позови своего мужа! Мне нужно с ним поговорить.

– Вам нужно лечь в кровать! – уперлась Сона. – В ваши годы уже нельзя столько времени находиться на ногах.