Пьяная устрица - Дарья Калинина

Но дальше на эту тему поговорить подругам не удалось. Вернулась Яна Станиславовна.

– Скажите, а кто из акушерок помогал Розе Адамовне до того, как вы стали работать с ней? – спросила Мариша.

– Да откуда же мне знать? – пожала плечами та. – Многие, должно быть. Розе Адамовне довелось поработать в своей жизни во многих местах.

Но у нее должна была быть какая-то женщина, которой она доверяла. И с которой предпочитала работать. Не мне же вам объяснять. Бывают случаи, когда постороннего человека не возьмешь в ассистенты.

– Я догадываюсь, о чем вы говорите, – понизив голос до заговорщицкого шепота, сказала Яна Станиславовна. – Но даю вам слово, что я сама никогда…

– Мы вам верим! – перебила ее Мариша. – Вы честная женщина. Но бывали же и иные…

– Да, – горячо зашептала Яна Станиславовна. – Конечно. Конечно, были. И я даже знаю, как звали одну из них. Если вы меня не выдадите…

– Нет, ни в коем случае, – горячо заверила ее Мариша.

– Так вот. Эта женщина проработала с Розой Адамовной больше тридцати лет. Ее звали Ниной. Она была, пожалуй, самым близким ей человеком. Но когда мы задумали создать нашу клинику, я прямо сказала Розе, что той женщине не место в нашей клинике. Ее необходимо уволить.

– И Роза Адамовна согласилась?

– У Розы не было другого выбора. Нина к тому времени уже сильно пила. Ее выгоняли с одного места за другим. И она скатывалась все ниже и ниже. Когда я последний раз слышала о ней, она работала где-то санитаркой. Не знаю, лично я бы не взяла ее к себе даже мыть полы. Можете мне поверить, в приличном месте ей точно делать нечего.

– А где именно сейчас работает эта Нина?

– Я слышала от Розы, что ей удалось пристроить эту Нину в родильный дом на улице братьев Вавиловых. Но возможно, ее уже уволили и оттуда.

– А как ее фамилия?

– Фамилия? – удивилась Яна Станиславовна. – Зачем вам понадобилось это ничтожество? Она давно пропила и свои мозги, и память.

– Но все же? – настойчиво повторила Мариша.

– Фамилия… Смоленина или Смолянинова, что-то так, – пожала плечами Яна Станиславовна. – Извините, точнее сказать не могу.

– Спасибо и на этом, – поднялась со стула Мариша. – Нам пора.

И подруги двинулись к выходу. Стефочки дома уже не было. Наверное, отправилась со своим приятелем прогуливать денежки, полученные от матери. Яна Станиславовна догнала подруг уже возле двери.

– Скажите, а что все-таки случилось с Розой? Я звонила ей, но никто не снял трубку. А потом пришли вы, – вид у женщины был растерянный.

– Ее убили, – равнодушно бросила Мариша, перешагивая через порог.

И подруги ушли, оставив как громом пораженную Яну Станиславовну обдумывать сказанное.

– Теперь в родилку на Вавиловых? – спросила Юлька.

– Давай завтра с утречка, – предложила Мариша. – Сегодня уже сил нет, честное слово. Да и поздно совсем. В такое время нас туда и не пустят.

– Это что-то новенькое! – рассмеялась Юлька. – Обычно я первая начинаю ныть, что неплохо бы перекусить и поспать.

– Поехали ко мне, – предложила Мариша. – Моя мама напекла пирожков. Красотища!

Пирожки у Маришиной мамы и в самом деле получались пышные, нежные и прямо таяли во рту. Но в этом-то и таилось их коварство. Не успеешь оглянуться, как целая тарелка, полная до краев золотистыми пирожками, пустеет. А живот, наоборот, становится тугим, как барабан. А буквально на следующий день на талии прибавляется лишний сантиметр. И хорошо еще, если только один.

Но, несмотря на это коварство пирожков, Юлька с радостью приняла приглашение Мариши. Ехать на дачу к своим родителям, которые, как выяснилось, вовсе ей и не родители, Юлька пока что не чувствовала себя готовой. А ночевать одной у себя дома ей как-то совсем не улыбалось. И наконец, самое важное: Юлька просто соскучилась по своей таксе.

– А этих друзей с собой возьмем? – спросила она у Мариши, показывая на Армена с Суреном, преданно маячивших позади них.

– А куда же их еще девать? – удивилась Мариша. – Конечно, возьмем. Если они будут всю ночь маячить возле нашего дома, то могут спугнуть Марата.

– А твоя мама? Как она отреагирует?

– А что мама? Мама будет только рада гостям.

Насчет радости Маришиной мамы, когда та узрит у себя на пороге двух небритых лиц армянской национальности и крепкого телосложения, Юлька испытывала сильные сомнения. Но, как оказалось, Мариша знала свою маму лучше, чем кто-либо другой. При виде своей дочери и ее подруги, явившихся домой в первом часу ночи в сопровождении двух бандитов, Маришина мама просияла словно медный пятак.

– У нас гости! – воскликнула она.

И на этот зов из комнат немедленно отозвался разноголосый рев звериной стаи, обитающей в квартире Тамары Ильиничны. Первой, подняв пушистый хвост трубой, вылетела в коридор кошка Дина. Кошка была сибирской породы и обожала купаться в любой, самой неподходящей емкости с водой. Ванна с пышной пеной – так ванна. Таз с замоченным бельем – так таз. Открытый бачок унитаза тоже отлично подходил для водных процедур водоплавающей кошки.

Следом за Диной, почти голова к голове, выбежала, старательно работая короткими лапами, такса Ника. Ника немедленно принялась прыгать вокруг хозяйки, норовя лизнуть Юльку в нос. Из-за нехватки роста у нее это не получалось, но Ника не сдавалась. Потом примчались неразлучные дворняги Белка со Стрелкой, которые не расставались нигде и никогда. Прямо-таки сиамские близнецы. И они тоже запрыгали вокруг Юльки и Мариши.

Потом из кухни выпорхнул попугай Клементина. Следом на голову Юльки спикировал с вешалки порядком подросший детеныш шерстокрыла, которого Мариша добыла всеми правдами и неправдами из Индии в подарок ко дню рождения своей крестницы. Громко ухая, примчалась на общий сбор макака Маруся, которая отличалась тем, что тоже обожала сидеть на головах у людей. А всех без исключения пришедших в дом воспринимала не иначе, как снаряды для лазанья вверх-вниз, вверх-вниз.

И последним приковылял ворон Гоша, который не стал тратить время на сюсюканье, а сразу же устремил все свое внимание на двух незнакомцев. Ошеломленные всем этим шумом, визгом и клекотом, братья испуганно забились в угол прихожей и оттуда следили за разворачивающимися событиями. Наконец Тамаре Ильиничне удалось немного угомонить зверей, и она повела свою дочь и ее гостей в кухню.

Звери последовали туда же. А как же иначе? Где запахло вкусненьким, все оказались тут как тут. Даже если последний раз ели всего несколько минут назад. Белка со Стрелкой, как старожилы, и вовсе стали похожи на два мохнатых бочонка, поставленных на длинные кривые ноги и снабженных непрерывно виляющими хвостами.

– Садитесь! – предложила Тамара Ильинична своим гостям. – К приезду Мариши напекла груду пирожков, а ее все нет и нет. В гости к матери, называется, приехала погостить.