Лечение шоком - Джеймс Хедли Чейз

Холман снова проехал по коридору, и все последовали за ним.

– Итак, мистер Холман, сможете ли вы дотянуться до этих винтов? – обратился Хант к инвалиду.

Холман подкатил кресло к телевизору.

– Это невозможно, – сказал он после нескольких безуспешных попыток.

– О'кей, – спокойно проговорил Хант. – А теперь представьте, что вы находитесь в крайнем отчаянии и, невзирая на боль, желаете дотянуться до этих винтов. Я хочу, чтобы вы поняли следующее: сразу же, как только вы отвинтите эти два винта, вы примете яд.

Стакан с водой был поставлен на низкий столик возле Холмана.

– Итак, действуйте, – распорядился Хант. – Дотянитесь до этих винтов!

Атмосфера в гостиной достигла крайней степени напряжения. Пот стекал по моему лицу, но я, наклонившись, не упускал ни единого движения сидящего в кресле человека. Все остальные следили за ним, затаив дыхание.

Холман поманеврировал креслом, ставя его вблизи телевизора. Затем положил руки на подлокотники кресла и приподнял свое беспомощное тело на несколько сантиметров. Он оставался в таком положении несколько секунд, а затем бросился вперед головой. Кресло от толчка откатилось назад. Прежде чем кто-либо из присутствующих успел помочь, инвалид с глухим стуком упал на пол.

Полицейский бросился было к нему на помощь, но Хант остановил его.

Падение причинило сильную боль Холману. Он без движения лежал возле телевизора.

Хант подошел к нему и присел на корточки.

– Все в порядке, мистер Холман? – спросил он с ноткой тревоги в голосе.

– Да. Все в порядке, – скорее прошептал, чем сказал инвалид.

Затем парализованный человек начал шевелиться. Ценой больших усилий ему удалось лечь на бок. Рядом с ним лежала отвертка. Он подобрал ее и без труда отвинтил два нижних винта, тем самым сняв заднюю стенку. В таком положении это было нетрудно сделать.

В то время, как все присутствующие с неослабевающим интересом наблюдали за его манипуляциями, он перекатился на другой бок, протянул руку и снял стакан со столика. Выпив глоток, он уронил стакан и, подавшись вперед, упал лицом вниз на ковер.

– Не двигайтесь, – воскликнул Хант и оглядел присутствующих. Затем его взгляд задержался на мне. – Мистер Риган, подойдите ближе.

Я подошел и встал возле неподвижно лежащего Холмана.

– Посмотрите на этого человека. Именно в таком положении вы обнаружили Делани, не так ли? Посмотрите внимательно!

– Да. Именно в таком положении и находилось тело.

Этот опыт был поворотным пунктом в деле Хильды.

Во второй половине дня процесс вновь начался. Но хотя районный прокурор и настаивал на вине Хильды, его уже никто не слушал. Хант посеял слишком много сомнений в умах жюри присяжных. Его заключительная речь была яркой и проникновенной. Он заявил, что ни один мужчина, ни одна женщина не сомневаются в невиновности Хильды, и потребовал ее немедленного освобождения.

Жюри присяжных совещалось два часа.

Без сомнения, это были самые долгие два часа в моей жизни. Когда присяжные вновь появились в зале, то по тому, как они взглянули на Хильду, я догадался, что она свободна.

Председатель жюри присяжных заявил, что они не считают Хильду виновной. Это заявление вызвало взрыв восторга у публики.

Хильда стояла возле Ханта. Она была очень бледной, и по тому, как часто вздымалась ее грудь, было видно, насколько она взволнованна.

Когда она выходила из зала суда, то даже не взглянула в мою сторону. Я бросился за ней, но потерял ее в толпе.

Когда я пробивался к выходу, то случайно натолкнулся на Мэддокса, который адресовал мне волчью усмешку.

– Прекрасный спектакль, – саркастически заметил он. – Ей повезло. Но в любом случае она не получит денег от нашей компании, так что победа на моей стороне.

Лоусон Хант подошел к нам.

– На сей раз вы все же ошиблись, мистер Мэддокс, – сказал он, и на его бледном лице был написан триумф. – Я знал, что оправдаю ее.

– Ошибался? – удивился Мэддокс. – Вы разыграли блестящий спектакль! Но я утверждал и буду утверждать – она виновна в этом преступлении!

Покинув озадаченного Ханта, Мэддокс спустился по ступенькам и сел в ожидающую его машину.