Кодекс поведения блондинки - Наталья Александрова

– Ну не то чтобы… – протянула я, – мне бы ванну принять… чашечку кофе…

– Не дури! – строго сказал дядя Вася. – Про то, что вчера с тобой было, забудь! Бывает, жизнь случайно подлянку подбросит, замешает тебя в чужие разборки. В таких случаях первое дело – молчать. Не помню, мол, ничего и не знаю! Спаслась – и ладно, а в себя быстро придешь, у молодых силы легко восстанавливаются, надо только кушать хорошо! Яичницу будешь?

– Что? – переспросила я, не успев отреагировать на неожиданное изменение темы. – А, яичницу? С удовольствием!

Только теперь я почувствовала, до чего проголодалась: ведь у меня не было во рту ни крошки с того момента, как мы вчера с Василием Макаровичем отправились за моими вещами.

Бандиты, разумеется, и не подумали меня покормить, они вообще не собирались оставлять меня в живых, а когда я вечером сюда вернулась, то была настолько измотана, что заснула в ту же секунду, как опустилась на кушетку.

Яичницу дядя Вася жарил на старой электрической плитке. Были у него в гараже и тарелки с отбитыми краями, с полустершейся надписью «Общепит», и алюминиевые погнутые вилки, вместо салфетки он постелил на стол газету.

Яичница была с докторской колбасой.

Яичница была потрясающе вкусная.

Дядя Вася сочувственно посмотрел на меня и положил еще одну порцию. Я справилась с ней в два счета, а он придвинул ко мне большую кружку с крепким чаем и протянул огромный бутерброд с копченым сыром.

На кружке был изображен мультяшный бурундучок – то ли Чип, то ли Дейл.

– Вкусно! – проурчала я с набитым ртом.

– И первым делом нам нужно внимательно осмотреть место преступления! – проговорил дядя Вася, заметив, что мой взгляд стал более осмысленным.

– Что?! – я едва не поперхнулась бутербродом. – Это что – ехать в мой… в наш загородный дом?

– А ты предпочитаешь до самой пенсии бегать от Кудеяровой? Впрочем, Лизавета женщина настырная, она и на пенсии не оставит тебя в покое…

– Мне до пенсии еще далеко, – обиделась я, – вы лучше о своей беспокойтесь…

И тут же пожалела о своих словах. Человек, можно сказать, ко мне со всей душой, а я ему хамлю. А он, между прочим, меня от милиции защитил. Бонни не бросил, а ведь мог его и на улицу вчера выгнать. И неважно, что я после вчерашнего чувствую себя отвратительно и морально, и физически! Хамству не может быть никакого оправдания, говорила, помнится, бабушка, и была права.

– Извините, дядя Вася, – пробормотала я, – это от усталости. Столько всего навалилось…

– Ничего, тезка! – Василий Макарович засуетился. – Это все пройдет! Вот я тебе купил…

И он, смущаясь, протянул мне комплект белья – мужские трусы и майку. Как видно, покупать женское белье никак не мог себя заставить, хорошо хоть размер взял маленький, не на слона!

Я умилилась – надо же, какой дядя Вася внимательный! Бандиты вчера выбросили мешок с моими вещами, хорошо хоть обыскивать не стали, все документы были у меня в кармане. Так что положение мое сейчас в смысле одежды можно охарактеризовать бабушкиной присказкой «гол как сокол». Я вспомнила, сколько вещей осталось в доме бывшего мужа, то есть внаполовину моем доме, и повеселела. Если зря проездим, хоть одежонкой разживусь к зимним холодам!

Василий Макарович не обманул: его старенький «жигуленок» не подвел, не сломался, не заглох на полпути, и мы домчали до места в рекордное время.

До моего загородного дома… я никак не могла привыкнуть к тому, что этот дом уже не мой. Я столько сил и времени вложила в него, а особенно в сад, что продолжала считать его своим.

Впрочем, мы еще посмотрим, чей он на самом деле.

Я вовсе не собиралась складывать руки и без боя отдавать его бывшему мужу…

«Жигуль» остановился перед воротами.

Я выбралась из машины, подошла к калитке.

Справа от нее лежал в траве большой серый камень, покрытый мхом. Под этим камнем я прежде прятала запасной ключ от калитки – чтобы не таскать его в сумочке, ключ был очень большой и занимал много места.

Я засунула руку под камень – и оттуда выскочила возмущенная жаба. Она уставилась на меня, недовольно выпучив глаза, и только что не повертела пальцем у виска.

– Извини… – сказала я смущенно, – я не хотела нарушать твой покой…

К жабам я отношусь хорошо – они поедают садовых вредителей, да и внешне кажутся мне очень симпатичными. В детстве я читала книжку про жабу по имени Серая Звездочка, и с тех пор у меня с ними хорошие отношения.

Жаба отползла в сторону и настороженно следила за мной.

Я снова сунула руку под камень и нащупала там свой ключ.

В средневековых легендах драконы охраняли клады, а мой тайник оберегала жаба…

– Все, – сказала я виновато, – можешь возвращаться, больше я тебя не побеспокою…

Жаба сделала вид, что не слышит, но как только я отвернулась, тут же сунулась под камень.

Я отперла калитку, вошла в сад и изнутри открыла ворота.

Конечно, можно было оставить машину снаружи, но тогда она может привлечь внимание соседей…

Василий Макарович заехал на участок, заглушил мотор, вылез из машины и подошел к крыльцу.

– А вот как попасть в дом – не знаю, – призналась я. – Муж не разрешал мне прятать ключи под камушком, говорил, что туда первым делом лезет каждый грабитель.

– Ничего страшного, – пробормотал дядя Вася, склонившись над замком. – Ты забыла – я ведь раньше в милиции работал, а там чему только не научишься… тем более замок у вас самый примитивный, открыть его – раз плюнуть…

Он достал из кармана маленький флакончик и брызнул из него в замочную скважину. Затем сунул туда две проволочки, немножко поковырял ими – и замок благополучно открылся.

– Ничего себе! – удивилась я. – Это что – кто угодно может открыть любую дверь?

– Ну, не кто угодно, – скромно проговорил Василий Макарович, переступая порог. – Кое-какие навыки все же нужно иметь… и руки должны расти откуда надо…

– А что за жидкость вы брызнули в замок? Волшебный настой на цветах папоротника, который открывает все замки?

– Это специальный состав, вроде смазки, так и называется – «жидкий ключ». С такой смазкой открыть любой замок гораздо легче. А у вас сигнализации что – нет?

– Ой, есть, конечно! – спохватилась я. – Я и раньше иногда забывала ее отключать, к нам два раза милиция приезжала…

– Сейчас нам это совершенно ни к чему!

Я кинулась к щитку охранной сигнализации и поспешно набрала секретный код.

К счастью, Володька не удосужился его сменить – на пульте загорелась зеленая лампочка.

– Ну, и где же произошло убийство? – задумчиво произнес Василий Макарович, оглядываясь по сторонам.