Подруга Дьявола - Питер Робинсон

— Ты, я слышала, сейчас ведешь дело об убийстве в Лабиринте? — Энни все еще не торопилась переходить к главному. — Бедная девочка! Подозреваемые уже есть?

— Как не быть! Ждем результатов экспертизы. Кроме того, необходимо побеседовать с несколькими людьми. Кев Темплтон считает, что мы имеем дело с серийным убийцей. Не дай бог, он прав. Жертва пока всего одна, но налицо все признаки сексуального преступления с применением насилия, а те, кто совершает такие преступления, обычно на первом не останавливаются.

— Кевин Темплтон — настоящая задница, — поморщилась Энни.

— Не стану спорить, однако у него есть шансы стать хорошим копом, если он выбросит дурь из головы и начнет относиться к работе серьезно.

Энни скептически хмыкнула:

— Ладно, пусть живет… Хотела рассказать тебе, куда привело расследование в Уитби.

— Это интересно! — оживился Бэнкс. — До меня дошли слухи, что убита женщина, прикованная к инвалидному креслу.

— Так и есть, — подтвердила Энни. — Женщина по имени Карен Дрю.

— Это имя не вызывает у меня никаких ассоциаций.

— Ничего удивительного, — пожала плечами Энни. — На самом деле ее зовут по-другому. Джулия Форд вчера раскрыла ее инкогнито.

Рука Бэнкса с зажатым в ней гамбургером замерла на пути ко рту, через секунду недоеденный гамбургер оказался на тарелке.

— Джулия Форд… «Взрыв из прошлого»…[16]

— Ну как, появились ассоциации?

— Да, но меня уже воротит от звука этих раскатов. Джулия Форд. Женщина в инвалидном кресле. Боюсь, что известия будут нерадостными.

— Убитая — Люси Пэйн.

— Проклятье! — упавшим голосом произнес Бэнкс. — Пресса и телевидение еще не в курсе?

— Пока нет, но скоро будут в курсе. Суперинтендант Браф пытается заговорить им зубы. Сегодня во второй половине дня он намерен провести пресс-конференцию.

— Надеюсь, ты не ждешь от меня сожалений по поводу ее трагической кончины? — спросил Бэнкс.

— Я всегда недоумевала по поводу ваших с ней более чем странных отношений, — сказала Энни. — Отчасти поэтому я попросила тебя о встрече.

— Странные отношения? С Подругой Дьявола? Да она вконец испортила мое впечатление от отличной песни группы «Грейтфул Дед»! Теперь как услышу «Фрэнд оф зэ Девил», так сразу вспоминаю лицо Люси и эти тела в погребе.

— Алан, это же я, очнись! Это я, Энни, а вовсе не Джим Хэтчли. Так что не прикидывайся дураком.

Бэнкс поднес к губам кружку и сделал несколько глотков. Энни пыталась представить, о чем он сейчас думает. Ей это никогда не удавалось. Сам-то Бэнкс считал, что его лицо можно читать как открытую книгу, однако в действительности проникнуть в ход его мыслей было так же трудно, как увидеть дно в пинтовой кружке с нефильтрованным пивом.

— В Люси было что-то неординарное, это правда, — кивнул, наконец, Бэнкс. — Но, как бы то ни было, она убийца.

— Молодая и притом красивая, — добавила Энни.

— Это точно, — согласился Бэнкс. — Ты намекаешь, что это повлияло на мое отношение к ней?

— А разве когда-нибудь бывало иначе? И за примерами не надо далеко ходить — я хочу сказать, не обязательно вспоминать историю Елены Троянской.

— Однако я и не думал защищать Люси, — возразил Бэнкс. — Наоборот, считал ее виновной в такой же степени, как и ее мужа, и по этой причине хотел упрятать за решетку.

— Помню. Но ведь ты понимал ее, верно?

— Ничего подобного! — Бэнкс помолчал и добавил: — Возможно, я хотел понять ее и даже пытался, но это никоим образом не связано с ее внешностью. Я и видел-то ее всю обмотанную бинтами. И вообще, в глубь сложных преступных натур лучше не соваться! Заглянешь — а там темнота преисподней. Мы оба сталкивались с такими случаями.

— Touche![17]— откликнулась Энни: она немедленно подумала о Филе Кине, внесшем страшную смуту и в ее жизнь, и в жизнь Бэнкса. Больше года прошло, а она так до конца и не пришла в себя, о чем свидетельствует хотя бы ее эскапада с этим мальчишкой-музыкантом. Очаровательный психопат Кин через Энни отслеживал ход расследования совершенного им преступления, а оказавшись под угрозой ареста, чуть не убил Бэнкса.

— Такого детства, как у Люси Пэйн, нарочно не придумаешь и врагу не пожелаешь! — продолжал Бэнкс. — Я не утверждаю, что это служит оправданием или хотя бы объяснением ее поступкам, но представь, каково это, когда твоя родная семья держит тебя в клетке и подвергает сексуальному насилию изо дня в день, из года в год?

— Это ты к чему? Тот, кто подвергся сексуальному насилию, становится сексуальным насильником?

— Конечно, это звучит как избитый газетный штамп, но ведь дело обстоит именно так?! Ты не согласна с моим теоретизированием по поводу судьбы Люси Пэйн, но в некотором смысле смерть для нее — счастливое избавление. — Он поднял кружку словно в ироническом тосте и молча поднес ее к губам.

— Все правильно, — согласилась Энни. — Вот я и решила: необходимо снова поднять то дело, если мы хотим выйти на след убийцы Люси.

— Но ведь ты, как и я, уверена, что она виновна.

— Да, — подтвердила Энни. — Ну и что? Именно поэтому я землю буду рыть, чтобы найти убийцу.

— Думаешь этим подтвердить, что способна побороть свое предубеждение?

— А что в этом плохого? Стыдно признаться, но я действительно обрадовалась, когда узнала, что Люси разбил паралич и чем дольше будет длиться ее жизнь, тем больше она станет страдать. Частью сознания я понимаю, что это справедливая отместка за муки, которые она причинила тем несчастным девушкам. Своего рода карма, если угодно.

— А что говорит другая часть твоего сознания?

— Она говорит, что все эти доводы и самооправдания — просто чушь собачья. Что бы она ни сделала, кем бы ни была, Люси Пэйн — это человеческое существо. Общественное мнение выступает против смертной казни, однако кто-то, решив действовать по своим собственным законам, взял да и перерезал горло Люси Пэйн — беззащитной женщине в инвалидном кресле. А это противоречит всему, во что я верю. Не важно, что она сделала, но никто, черт возьми, не обладает правом лишать ее жизни!

— А по-моему, кто-то пожалел ее и совершил доброе дело.

— Ну уж нет, это не убийство из милосердия!

— Почему ты так считаешь?