Кошки-мышки - Иэн Рэнкин

Вандерхайд снова повернулся лицом к комнате, к Ребусу. И развел руками, показывая, что ничем не может помочь.

Ребус опустился в кресло, еще раз потрогал чашку. Она остыла. Улика исчезла, улетучилась.

Он поднял чашку и рассмотрел ее. Безобидные голубые цветочки, небольшая трещинка. Вдруг Ребуса будто озарило: теперь он знал, что ему делать. Поднявшись, он направился к двери.

— Вы уходите?

Он вышел из комнаты, не отвечая Вандерхайду, и быстро подошел к темной дубовой лестнице. На виду был только один пролет, а дальше лестница поворачивала под прямым углом. Секунду назад на площадке кто-то стоял, прислушиваясь. Ребус не видел человека, но чувствовал его присутствие. Чуть волнуясь, он кашлянул.

— Спускайся, Чарли.

Он подождал. Ответа не последовало, но он знал, что парень стоит за поворотом лестницы.

— Или ты хочешь, чтобы я поднялся? Поговорим вдвоем в темноте?

Тишину нарушили только мягкие шаги Вандерхайда и стук его трости. Ребус обернулся. На лице у пожилого человека застыло высокомерное выражение. Непохоже было, чтобы он испытывал какой-то стыд.

Наконец лестница скрипнула.

Ребус победно улыбнулся. Предчувствие его не обмануло.

— Хелло, Чарли, — произнес он.

— Я не собирался бить ее. Она сама начала.

Спуститься с площадки, однако, Чарли не спешил. Ребус смутно различал его лицо, ссутулившиеся плечи, опущенные вниз руки. Интеллигентный голос исходил словно откуда-то издалека.

— Почему бы тебе к нам не присоединиться?

— Вы собираетесь арестовать меня?

— По какому обвинению? — полюбопытствовал Ребус.

— Этот вопрос должен был бы задать ты, Чарльз, — наставительно произнес Вандерхайд.

Ребусу надоела эта игра.

— Спускайся! — скомандовал он. — Выпьем еще по чашке «Эрл Грея».

* * *

Ребус раздвинул малиновые бархатные шторы на окнах, и интерьер гостиной сразу утратил свою таинственность. Загадочные фигурки на каминной полке стали обычными мирными безделушками. Тома за стеклом оказались книгами классиков и о классиках: Диккенс, Гарди, Троллоп. Ребус подумал — неужели в наши дни кто-то читает Троллопа?

Чарли занялся приготовлением чая в длинной узкой кухне, а Вандерхайд и Ребус молча сидели в гостиной, слушая позвякивание чашек и ложек.

— У вас хороший слух, — произнес Вандерхайд, выдержав долгую паузу.

Ребус пожал плечами. Он продолжал оценивающе оглядывать комнату. Нет, он не смог бы здесь жить, но, пожалуй, тоже с удовольствием навещал бы обитающего в такой атмосфере пожилого родственника.

— Ну вот и чай, — сказал Вандерхайд, когда вошел Чарли, неуверенно неся перед собой поднос. Опустив его на пол между креслами и диваном, он умоляюще поглядел на Ребуса. Тот не ответил на его взгляд и лишь коротко кивнул, принимая чашку. Ребус собрался было заговорить о том, как ловко Чарли пользуется потайными ходами и запасными дверьми, но молодой человек занялся делом: он передал Вандерхайду чашку, благоразумно наполненную лишь наполовину, и подвел его пальцы к широкой ручке.

— Вот так, дядя Мэттью.

— Спасибо, Чарльз, — отозвался Вандерхайд, и, если бы он был зрячим, его улыбка адресовалась бы прямо Ребусу, а не пространству над плечом инспектора.

— Уютно, — сказал Ребус, вдыхая терпкий аромат бергамота.

Чарли сидел на диване, скрестив ноги, почти расслабившись. Он-то действительно чувствовал себя в этой комнате уютно, как в старых, привычных, потертых брюках. Он молчал, предоставив Вандерхайду вести разговор.

— Чарльз рассказал мне всю эту историю, инспектор Ребус. Точнее, рассказал столько, сколько счел нужным.

Чарли бросил на дядю быстрый взгляд, и тот улыбнулся: Вандерхайд, безусловно, чувствовал недовольство племянника, но не желал с ним считаться.

— И я сказал ему, что он должен еще раз поговорить с вами. Но он, кажется, этого не хочет. Во всяком случае, не хотел. Теперь у него не осталось выбора.

— Как вы узнали? — спросил Чарли.

В этой гостиной, подумалось Ребусу, Чарли куда более на месте, чем в грязном, заброшенном доме в Пилмьюире.

— Узнал о чем?

— Где меня найти. Как узнали о дяде Мэттью?

— А, вот что тебя интересует. — Ребус стряхнул с колена невидимые пылинки. — Из твоего эссе. Оно лежит у тебя на столе. Это очень удобно.

— Что именно?

— Писать работу по оккультизму, имея родственника-колдуна.

Вандерхайд усмехнулся.

— Не колдуна, инспектор. Ни в коем случае. Думаю, что настоящего колдуна я встречал только раз в жизни. И представьте себе — здесь, у нас.

— Дядя Мэттью, — перебил его Чарли, — я не думаю, что инспектор пришел, чтобы…

— Наоборот, — возразил Ребус. — Именно за этим.

— Да?.. — Чарли был явно разочарован. — Не для того, чтобы арестовать меня?

— Нет, хотя ты заслужил хорошую головомойку за синяк, который поставил Трейси.

— Она сама напросилась!

Чарли заволновался и выпятил нижнюю губу, как обиженный ребенок.

— Ты ударил женщину? — спросил Вандерхайд с возмущением.

Чарли посмотрел на него и сразу отвернулся, словно не выдержал его взгляда. Взгляда, которого не было.

— Да, — прошептал он. — Но…

Он потянул вниз воротник джемпера-поло, и Ребус увидел две длинные, темные полосы.

— Славные царапины, — прокомментировал Ребус для Вандерхайда. — У тебя царапины, у нее фонарь под глазом. Око за око, зуб за зуб.

Вандерхайд снова ухмыльнулся, слегка наклоняясь вперед и опираясь на свою трость.

— Отлично, инспектор, — проговорил он. — Не давайте ему спуску! — Он поднес чашку к губам и подул на нее. — Чем же мы можем быть вам полезны?

— Я нашел ваше имя в эссе Чарли. В примечании он ссылается на недавний разговор с вами как со специалистом по вопросам магии. Я заключил, что вы живы и здоровы, живете в Эдинбурге, а в…

— …в телефонной книге не так много Вандерхайдов, — закончил за него старик. — Да, вы об этом упоминали.

— Вы ответили почти на все мои вопросы касательно черной магии. Мне осталось только кое-что спросить у вашего племянника.

— Видимо, я должен удалиться…

Вандерхайд сделал движение, чтобы встать. Ребус помахал рукой, но спохватился. Впрочем, Вандерхайд, вероятно, предвидел ответ.

— Нет, сэр, — сказал Ребус, когда Вандерхайд уже снова уселся. — Это займет каких-нибудь пару минут.

Он повернулся к молодому человеку, который почти потонул в мягких подушках дивана.