Проклятый меч - Филип Гуден

Мне очень хотелось создать у них ощущение, будто мы старые добрые друзья, которые вместе ступили на путь интересного и прибыльного приключения. В конце концов, все, так или иначе, основывается на взаимном доверни. Единственной проблемой для меня был плюгавенький косоглазый человек, который всегда, казалось, плелся где-то сзади. Почему я никак не мог запомнить его имя? Я пожал ему руку и уставился в бесцветные косые глаза, с подозрением вперившиеся в меня. Судорожно перебрав в памяти все их имена, я вдруг вспомнил. Его имя обрушилось на меня, как ведро холодной воды посреди базарной площади.

— И наконец последний, но не менее уважаемый господин Себенико. Добро пожаловать!

Тот пробормотал что-то в ответ и быстро выдернул свою холодную руку из моей ладони, успевшей вспотеть за эти мгновения. Отныне я знал, что мне придется присматривать за этим маэстро Себенико. По характеру его имени я предположил, что он происходит из семьи какого-то пирата из Далмации, и, вероятно, такой же скользкий, как морской угорь. После этого я обратился ко всем собравшимся и продемонстрировал им преимущества прекрасной галеры, на палубе которой мы находились.

— Посмотрите на эти прочные и надежные паруса, — сказал я, указывая на высокие мачты, с которых спускалась плотная паутина морских канатов. Правда, я не очень хорошо понимал, где именно находились эти паруса, но не раз слышал данное слово от членов команды, которая сейчас наслаждалась оплаченным мною обедом. И вовсю эксплуатировал свои скромные познания в области судостроения. — А эти крепительные планки являются самыми прочными из всех, что мне доводилось видеть.

Вскоре мои гости были настолько перегружены всякими подробностями, что у них не осталось никакого желания проверять мои знания морского дела и строения судна. Они просто ходили по палубе, молча кивали и выглядели вполне удовлетворенными увиденным. Даже въедливый господин Себенико, кажется, не собирался демонстрировать собственное невежество в этой области. Может быть, подумал в этот момент, что предки-пираты в гробу перевернутся от его глупых вопросов.

— А теперь давайте спустимся вниз и осмотрим трюм, — предложил я и пошел в нужном направлении.

Все это было несколько дней назад, и едва получив от них требуемую сумму, я сразу же перешел к поиску денег на аренду галеры. Для этого мне пришлось немало потрудиться с вдовой Верчелли и стариком ди Бетто. Вдову я быстро покорил своей лестью и небольшим флиртом, хотя по возрасту она могла быть моей бабушкой, а безобразным внешним видом напоминала моего домашнего пса. Но стоило мне галантно поцеловать ей руку, и она согласилась на все условия. Впрочем, Пьетро ди Бетто тоже не стал упираться и быстро принял мое предложение. Этот милый старик с тоской вспоминал старые добрые деньки, когда сам плавал на торговых галерах. Но сейчас он был слишком слаб, чтобы бороздить морские просторы, и уже ничего не соображал. По правде говоря, я чуть было не отказался от его денег, не желая огорчать симпатичного старика, но он настоял, чтобы я взял их. А я просто не мог отказать ему в последнем удовольствии. Кроме того, я никого не обманывал и не воровал у них деньги. Если все пойдет хорошо, мы все получим немалую прибыль от этого предприятия. Просто я ходил по тонкому льду, но это был вполне обычный риск для торговца, на треть финансирующего свое предприятие. Правда, мой личный финансовый риск практически сводился к нулю. Но беда заключалась в том, что, несмотря на щедрость вдовы и старика простака, мне все равно не хватало несколько тысяч. Поэтому я решил обратиться за помощью к Катерине.

После исключительно страстной и предельно изматывающей ночи любви она казалась печальной и даже слегка раздражалась от моих неуемных чувств. Обычно Катерина Дольфин после наших упражнений в постели выглядела покрасневшей от удовольствия и совершенно здоровой, но этим утром показалась мне бледной и болезненной. Я попытался шутками и смехом улучшить ее настроение.

— Что с тобой? Неужели ты уже не способна наслаждаться любовью? Может, тебе стоит поменьше пить вина, моя дорогая Катерина?

Она всегда старалась не отставать от меня и пила так же, как и я, но я слишком искушен в подобных делах, чтобы уступить какой-то женщине. Даже если этой женщиной была Катерина Дольфин — отпрыск одного из самых знатных аристократических родов Венеции. Если бы ее отец знал, что она связалась с простолюдином Джулиани — простым торговцем без гроша в кармане, — то в лучшем случае выгнал бы меня кнутом из Серениссимы, а в худшем — приказал убить в какой-нибудь темной аллее, а тело выбросить в лагуну. И тем не менее я не мог противиться этому волнующему чувству и отдавался ему со всей страстью, на какую только был способен. Катерина Дольфин была настоящей красавицей — черные волосы, карие глаза и редкого изящества фигура, прелести которой не могли скрыть даже тяжелые дорогие платья, украшенные золотым шитьем и вычурными кружевами. Поэтому я в очередной раз тайно заманил ее в постель и даже утром продолжал ласкать роскошные обнаженные груди, попутно подшучивая насчет ее чрезмерного увлечения вином. Но в этот раз у нее на уме было что-то более важное, и она практически не реагировала на мои слова.

— О, оставь эти шуточки, Николо!

Эти слова разозлили меня. Мое полное имя, а не просто Ник, она обычно использовала только когда была чем-то сильно расстроена. Я молча смотрел на нее, пока она не продолжила:

— Когда обедаешь со мной, заказывай что-нибудь повкуснее этого дешевого рейнского вина, от которого ты без ума. Может, именно оно и подействовало на меня. Если, конечно, не вонючая рыба. Одному Богу известно, чем они там питаются в этой грязной лагуне.

Я громко расхохотался.

— Не нужно быть Господом Богом, чтобы знать, какую дрянь ткацкие фабрики нашей республики спускают в воду лагуны, где кормятся ленивые рыбаки.

При этой мысли глаза Катерины сузились, а тонкая рука прикрыла рот. Она еще больше побледнела, а в глазах появилась мольба. Я подумал, не ждет ли она, что я сделаю ей предложение, и собирался уже сделать это, но вдруг вспомнил ураганный брак своих родителей и промолчал, хотя и был неравнодушен к Катерине. Тогда я не мог связывать себя подобными обязательствами, а потом благоприятный момент был утрачен. Вместо этого я предложил ей совсем другое, касающееся моей торговой авантюры. Она разочарованно хмыкнула:

— Если ты думаешь, что я могу распорядиться хотя бы малой частью отцовских денег, то, вероятно, просто сошел с ума. Если бы он не учитывал каждый грош, то никогда не стал бы богатым. — Она перевернулась на живот, демонстрируя моему восхищенному взору точеную спину и округлые соблазнительные ягодицы. — Обратись к Паскуале — он достаточно безумен, чтобы рискнуть своими деньгами ради твоего предприятия.

Я с трудом оторвал взгляд от ее божественного зада.

— Паскуале? Вальер с рыбьим лицом?

Честно говоря, я и не вспомнил про Вальера. Этот человек с выпученными глазами и тонким подбородком даже не всплыл в моей памяти, но чем больше я думал о нем сейчас, тем привлекательней казалась мне эта идея. Паскуале крутился в той же компании, что и я, и хотя нас нельзя было назвать настоящими друзьями, мы часто обменивались шутками за бутылью хорошего вина. Более того, как и Катерина, он принадлежал к знатному аристократическому сословию, а значит, был всегда при деньгах. И к тому же достаточно тщеславен, чтобы попасться на мою лесть. Я очарую его заманчивыми обещаниями примерно так же, как сделал это с вдовой Верчелли. Правда, в отличие от вдовы он не будет претендовать на общую постель со мной. Тем более что эту постель я навсегда зарезервировал для своей красотки Кэт. С этой мыслью, снова вернувшей меня на грешную землю, я нежно провел пальцами по чувствительной спине Катерины, чуть задержался на ее очаровательной заднице и пошел дальше.