Агент возмездия - Марина Серова

Я вернулась домой и рассказала Арише последние новости.

– Это что же получается, – произнес дед после некоторых размышлений, – этот негодяй выбивает почву из-под Вериных ног?

– Выходит, что так. Решил сделать жизнь Прошкиной в Горовске невыносимой, чтобы она почувствовала себя здесь инородным телом и уехала отсюда туда, куда переведут Мишу после закрытия местного интерната. Тогда Алла точно не узнает, что у Андрея есть внебрачный сын с таким страшным заболеванием.

– А что, детский церебральный паралич передается по наследству?

– Я прочитала в Интернете несколько статей об этом заболевании. В одной из них говорилось, что причины ДЦП могут быть наследственными. Мишин это случай или нет, мне неизвестно.

– А ведь Верочка наверняка бы поступила так, как надо Барсукову. Что бы ее смогло здесь удержать? Работы в Горовске нет, соседи черт знает в чем ее обвиняют…

– Да, квартира могла бы ее удержать, но репутация по месту жительства у нее теперь хуже некуда.

– Злостный неплательщик алиментов, клеветник, – говорил Ариша, загибая пальцы, – не хочу даже перечислять дальше все его грехи. Скажу проще – редкостная сволочь! Ты уже знаешь, как его наказать?

– Есть у меня одна задумка, но для того, чтобы воплотить ее в жизнь, нужна Верина помощь. Я завтра же с ней встречусь. Надеюсь, она одобрит мой план.

– А почему нет? Такое простить невозможно, – дедуля осуждающе покачал головой. – Ну, я так думаю, что Алла в любом случае должна узнать о том, что так тщательно хочет скрыть от нее Барсуков.

– По идее, я должна руководствоваться чувством женской солидарности, но мне глубоко плевать на Пилявскую и на ее потомство.

– Что так?

– Клан Пилявских достоин вырождения.

– Сильно сказано, – Ариша уставился на меня, ожидая комментариев.

– Знаешь, дедуля, мне не дает покоя вопрос о том, что стало с приютом для бездомных собак, на месте которого теперь располагается лечебно-косметический салон «Алла».

– Я читал в газетах, что приют закрыли из-за недостатка финансирования. Часть собак разобрали жители города, а других, наверное, усыпили, – произнес дед сдавленным голосом.

– Похоже, указующий перст Пилявского второй раз упал на школу-интернат. Судьба больных детей волнует Федора Петровича и его отпрысков так же, как судьба собак. То есть им нет до них никакого дела.

– Дети – это дети, не надо проводить такую параллель. Их устроят в другие учреждения, – заверил меня Ариша. – Полетт, теперь ты убедилась, что Федор Петрович движется к своим целям любыми средствами?

– Убедилась.

– Надеюсь, ты понимаешь, что лучше больше не попадаться на пути этого господина? Он ведь, как бульдозер, сметает всех и вся на своем пути… Полетт, ну что ты молчишь?

– А что тут скажешь? Мне нечем тебе возразить.

– Вот и хорошо, – Ариша облегченно вздохнул. – Значит, ты не станешь ничего предпринимать против Пилявского и его семейства. Это я и хотел от тебя услышать.

– Так ведь я уже предприняла!

– Что? – дедуля схватился рукой за сердце.

– Ты же знаешь, я написала в Москву кучу писем с просьбой сохранить памятник архитектуры.

– Ах, ты про это, – Ариша оторвал руку от груди, – не думаю, что там станут рассматривать этот вопрос, скорее всего, его переадресуют местным властям. В Горовске у Пилявского все схвачено, да и в областной Думе у него свой человек.

– Помню, его тесть – депутат, только от одного депутата не много зависит.

– Согласен, – кивнул дедуля. – Что сделано, то сделано. Возможно, случится чудо, и зданию на Стрелковой будет присвоен статус памятника архитектуры. Тогда Пилявский получит жирный кукиш, а не стройплощадку. Только я имел в виду не эту переписку с федеральными органами, тем более, ты свою подпись там не ставила. Я говорю про стрелы Робин Гуда. Не надо их направлять на Пилявского, ладно? Сосредоточься на Барсукове.

– Да, честно говоря, я даже не знаю, что можно предпринять против Федора Петровича. Разве что устроить в Интернете обсуждение того, как он развлекается, тыкая пальцем в карту города? – Я призадумалась. – Нет, пожалуй, это ему, как мертвому припарки.

– Согласен, волков мало заботит, что о них думают зайцы.

– Ладно, дедуля, мне пора. Я заскочила домой ненадолго. Сейчас возьму спортивную сумку и поеду в бассейн.

– Подвезешь меня до казино?

– Нет проблем.

По дороге Ариша продолжал меня увещевать насчет того, чтобы я не мстила Пилявским. Дедуля беспокоился за меня, а я – за него, поэтому пообещала не строить никаких планов в этом направлении. Хотя я не исключала возможности, что нарушу свое слово. Раз уж я встала на эту нелегкую тропу борьбы со злом, сворачивать с нее я не собиралась. Если только ангел с пламенным мечом преградит мне дорогу, я остановлюсь, уверенная в том, что злодея настигнет кара небесная.

* * *

В раздевалке женщины принялись наперебой рассказывать мне о том, как после прошлой тренировки наша дама поджидала Балдина в фойе, как она внаглую выхватила у него из рук красную розу и присвоила ее себе. Странно, что я сама не догадалась о таком раскладе. Но где же моя соперница? В глубине души я надеялась, что Олег ей тактично объяснил, что акваджоггинг не ее вид спорта, женщина оказалась понятливой, а потому она больше не придет в бассейн. Но я ошиблась. Та наглая дама пришла раньше всех и еще до начала занятий завладела вниманием Балдина. Он выглядел таким измученным, будто только что проплыл марафонскую дистанцию. Но самое странное было то, что Олег не только искал в моих глазах сочувствие, но и молчаливо взывал о помощи. Похоже, этот спортивный красавчик был по жизни мямлей, не способным сказать решительное «нет». Тогда это не мой тип мужчины.