Агент возмездия - Марина Серова

Когда я зашла в кафе, то мне даже не пришлось решать какие-то загадки. Там был всего один свободный мужчина лет тридцати, другие обедали в компании дам. «А ты, братец, лыс!» – усмехнувшись про себя, я подошла к его столику и уточнила:

– Макс?

Он тут же вскочил, отодвинул стул, усадил меня за стол и принялся обсыпать комплиментами:

– Полина, у тебя прекрасные духи. Чувствую нотки сандала и туберозы. Да и вообще, ты выглядишь потрясающе! Я бы тебя не узнал, если бы встретил на улице.

– Ну, разумеется, мы ведь никогда раньше не виделись!

– В смысле? – опешил Гаврилов, и у меня закралось подозрение, что он ожидал увидеть здесь совсем другую Полину. – А, так это мы с тобой два месяца общались по «аське»?

– Тоже мимо. Максим, выходит, вы не в курсе, кто я и что мне от вас надо, – сказала я, мысленно проклиная Алинкиного не слишком исполнительного директора.

– Давай договоримся – никаких «вы»! Потом, разве так трудно догадаться, в чем нуждается такая симпатичная девушка?

– Ну и в чем же?

– В приятной компании, по крайней мере, за столиком в кафе. Ты не прогадала. Что ты будешь заказывать?

– Сок.

– Ладно, пойдем с конца. Какой сок?

– Апельсиновый фреш.

– Я почему-то так и подумал. Как насчет салатика? «Цезарь»?

– Нет, морской коктейль.

– Тоже хороший выбор. Второе?

– Нет, от горячего воздержусь, а вот от десерта не откажусь.

– Мне нравится, что ты не запрещаешь себе получать удовольствие от вкусной еды. Надеюсь, в других удовольствиях ты себя тоже не ограничиваешь?

– Не ограничиваю.

– Полина, ты прелесть! Но, признаюсь, я заинтригован, откуда у тебя номер моего мобильника. Может, я дал тебе свою визитку на приеме в мэрии?

– Нет, тут совсем другое. Моя подруга встречается с Никитой Вольским, и он должен был предупредить тебя о моем звонке…

– Ник! – Макс стукнул себя по лбу. – Как же я сразу не догадался! Выходит, все вот так просто… Значит, будем дружить вчетвером. Шведский вариант…

Намеки на секс стали слишком прозрачными, и я решила модифицировать свое поведение. Хватит интриговать! Пришло время раскрыть свои истинные намерения.

– Максим, ты все не так понял. Свою дружбу и уж тем более любовь я тебе не предлагаю. У меня просто есть к тебе несколько вопросов.

– Минуточку, сейчас ты мне все объяснишь. Только заказик сделаем, – Гаврилов махнул рукой, подзывая официантку, кружевной передник которой был едва ли не длиннее ее юбки. Макс не смог оставить этот факт без внимания: – Девушка, вам никто не говорил, что ходит в это кафе исключительно из-за ваших ножек?

– Что будете заказывать? – спросила официантка, проигнорировав этот вопрос.

Гаврилов паясничал. Простой заказ превратился в откровенный флирт. Хорошо, что у меня не было никаких личных притязаний на этого ловеласа, иначе бы я встала и ушла.

– Ну что, Полиночка, я тебя внимательно слушаю, – он наконец вспомнил о моем присутствии. – Задавай свои вопросы!

– Макс, насколько мне известно, ты был женат на Алле Пилявской, так?

Едва я произнесла имя его бывшей супруги, как с лица Гаврилова моментально стерлась улыбка. Мне показалось, что он даже передернулся, как будто по его телу прошелся небольшой разряд электрического тока.

– Я не хотел бы обсуждать эту тему, – ответил он и провел рукой по бритой голове.

– Жаль, я вот как раз собиралась поговорить с тобой именно об этом.

– Мне очень не хочется тебя разочаровывать, Полина, но придется – обедать будем молча, если ты, конечно, не решишь поменять тему разговора.

Я немного помолчала, осмысливая ситуацию, потом все-таки решила обозначить, почему у меня возник интерес к этой персоне.

– Максим, понимаешь, меня бросил парень, ушел к Алле. Я хотела бы знать, чем она лучше меня.

– Ничем. Твой бывший скоро поймет, что совершил величайшую глупость в своей жизни.

– Это просто слова, а я хочу быть уверена в том, что Андрей пожалеет о своем выборе. Почему вы разошлись?

В ответ Гаврилов лишь скептически поджал губы. Кажется, я испортила ему настроение окончательно и бесповоротно. Когда подошла официантка, Макс уже не пытался с ней заигрывать. Такая резкая перемена настроения говорила о том, что Алла оставила в его душе неизгладимый негативный след.

Мы кушали молча. Я невольно наблюдала за тем, как умело Гаврилов пользовался столовыми приборами. «Балагур с аристократическими манерами. Интересное сочетание, – думала я про себя. – Не стал поливать грязью свою бывшую. При других обстоятельствах я записала бы это в его достоинства. Но сейчас мне нужны хоть какие-то подробности из жизни Пилявских. Может, тогда я пойму, почему Барсуков вздумал пакостить Вере».

– Ладно, не хочешь говорить про Аллу, расскажи мне про ее отца, – не сдавалась я.

– А зачем тебе Федор Петрович? – удивился Максим.