Самородок в чулке - Борис Бабкин

Двое оперов уложили Татьяну на чей-то плащ.

– Давай без фокусов, Швед! – Эдгар почувствовал тычок в спину. Двое оперативников крепко держали его за руки. Перед ним встал Зубов. – Не усложняй свое положение, – спокойно посоветовал он.

– Да пропустите меня! – продиралась сквозь толпу Зоя.

– Убрать народ! – приказал трем милиционерам ДПС пожилой мужчина в штатском.

– Как она? – тихо спросил Швед. На него надевали наручники.

– Пуля вырвала клок блузки и скользнула по коже, – сказал осмотревший Таню пожилой человек.

Милиционеры, раздвинув толпу, пропустили «скорую».

– Она беременна, – прошептал Эдгар.

– С ней все будет в порядке, – кивнул Зубов.

– Ты хахаль ее подруги? – спросил Эдгар.

– Не груби, я люблю ее подругу.

– Эдгар, – увидела его Татьяна, – я люблю тебя! Я буду ждать тебя! Мы будем ждать тебя!

– Тише, Таня, – присела рядом Зоя.

– А за что мужика взяли? – громко спросил рослый небритый мужчина. – Этот козел, – кивнул он на капитана, над которым склонился врач «скорой», – ее ударил, а потом выстрелил. Да он пьяный как сапожник!

– Да, – поддакнула пожилая женщина с собачкой на руках. – Он матерился и всех толкал.

– Как он, доктор? – подошел к врачу Зубов. Эдгара сажали в «уазик».

– Живой, – ответил врач. – Ранен в правое плечо. Он, кстати, сильно пьян.

– Понятно, – процедил Зубов.

– Вы кто? – подошел к нему седой мужчина.

– Капитан убойного отдела МУРа Зубов. – Владимир показал ему удостоверение.

– Вовремя вы тут оказались. Я следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Дудин, – представился мужчина.

– Да мы здесь пасли торговца оружием, – опередил Зубова коренастый опер. – А тут… – Он махнул рукой. – Но успокаивает, что не зря.

– А с этим разговор будет отдельный. – Дудин сурово посмотрел на мычащего капитана.

– Поедешь, – услышал Зубов голос Зои, – надо ехать, Таня. Тебя осмотрят, и я увезу тебя к себе. Одну я тебя не оставлю.

– А как же Эдгар? – тихо спросила Таня.

– Что теперь сделаешь? – Зоя вздохнула. – Поехали в больницу, ты на «скорой», а я за вами.

– Да? – Интеллигент поднес к уху сотовый.

– Шведа взяли, – послышался в трубке женский голос, – у метро «Рижская». Он ранил милиционера. Брали какие-то в штатском.

– Швед никому ничего не скажет.

– Значит, вас стало меньше.

– Справимся.

– Удачи вам! – Телефон отключился.

– Что? – спросил Маркин.

– Шведа взяли.

– Вот гад! – воскликнула Людмила.

– Он мента ранил, – сообщил Интеллигент.

– Швед ни слова о нас не скажет, – уверенно заявил Маркин. – С другой стороны, это даже лучше. Мы справимся, а его бы…

– Все, – не дал закончить ему Интеллигент. – Надо думать, что остальным говорить.

– Да то, что есть, – сказал Маркин.

– Шар и Овод даже обрадуются, – засмеялся Интеллигент, – миллионы Шведа на шестерых будут раскидывать.

– Скажи им, что на четверых, – усмехнулся Маркин. – А кстати, кто это звонил?

– Свои люди в Голливуде, – подмигнул ему Интеллигент.

– Надеюсь, от тебя сюрпризов не будет? – усмехнулся Маркин.

Интеллигент почувствовал себя неуютно от этой малообещающей усмешки.

– Ну, – сказал капитан милиции сидящему перед ним Шведу, – чистосердечное не желаешь?

– Явка с повинной облегчает душу и снижает срок, – засмеялся Эдгар. – Ты, начальник, это малолеткам жуй. Они, может, и проглотят. Да и то вряд ли. А я и рад был бы душу облегчить, но ты не поп, да и в Бога я не верю. И не о чем нам говорить. Чист я перед законом.

– Слушай, ты, не пой песен, мотив не тот. Колись, мразь! – неожиданно заорал капитан. – В Домодедове вы работали?! Что готовите?! Ну?!

– А ты мне по морде, – засмеялся Эдгар, – и дубинкой по почкам – и больно, и следов не оставляет. Или предпочитаешь целлофановый мешочек на голову? Так вот что, ментяра, я не мальчик для битья. Тронешь, я если не тебе, то кому-нибудь кусок кожи откушу!

– Не блатуй, Швед! – В кабинет вошел подполковник. – Молиться тебе надо, чтоб капитан жив остал…

– Не гони жути, начальник, в плечо я ему пулю влепил.

– Крови он много потерял…

– Одной сукой меньше будет! – засмеялся Эдгар.

* * *

– И какого хрена ты там делал? – исподлобья глядя на Зубова, спросил майор милиции.

– Поступила неточная информация, – ответил Зубов, – что у входа в метро «Рижская» неким гражданином из Таджикистана будет представителю мытищинских передаваться оружие. Вот мы на свой страх и риск решили подсуетиться…

– Но гони пургу, капитан.

– Слово в слово, как Швед, – усмехнулся Владимир.

– С кем поведешься… Ладно, ваше счастье, что там Дудин оказался. Он мужик нормальный, пятнадцать лет в операх ходил. В общем, если бы не он, вам бы не поздоровилось.

– Да что вы, Семен Сергеевич, – проговорил коренастый опер, – мы же перед вами, как перед женой после получки, все до рубля отдали.

– А ты, Корин, вообще помолчи, – буркнул майор, вытащил сигарету, понюхал и сунул обратно в пачку. – Придумали тоже, – проворчал он, – понюхай и курить меньше потянет. В общем, надо колоть Шведа. Где ты информацию получил, что он что-то готовит? – спросил Семен Сергеевич у Зубова.

– У каждого свои информаторы, – ушел от ответа Владимир. – Да просто увидели у него пистолет, и он что-то ляпнул, мол, для дела нужен. А добропорядочные граждане за литр водки сообщили об этом.

– Понятно, – кивнул майор. – Ну ладно. Кстати, с Саевым, капитаном, который стрелял, он гаишник, и пистолет у него неизвестно откуда – с ним сейчас разбираются. Ранен в плечо, но прикидывается, что вот-вот ноги протянет. Пьяный вдрызг, скотина. А как женщина?

– У нее царапина, – ответил Зубов. – Пуля кожу вспорола, ну и шок. Сделали укол успокоительный и отпустили. С ней все нормально.

– Разрешите? – заглянул в кабинет капитан, который допрашивал Шведа.

– Заходи, Зосин, – кивнул майор. – Ну что?

– Да ничего. Блатует Швед, ничего не говорит. Только о том, что в капитана у метро стрелял. Капитан бабу какую-то толкнул, Швед его просто отбросил, а он выстрелил. Я думал, он стреляет в меня, говорит Швед, и в ответ пальнул. Больше ничего. Баллисты проверили – не засвечен ствол.

– Плохо, – проворчал Семен Сергеевич.