Принц Эдип - Наталья Андреева

Люся

Как же она переживала, что так жестоко обошлась с Наей! Люся сама дала бы ей денег, чтобы подруга могла снять комнату, но та обиделась и больше не заходила. Люся терзалась. Но между Наей и Петей она без колебаний выбрала Петю. Тот настаивал:

— Твоя подруга должна съехать.

— Но почему? Почему?!

— Если ты пойдешь у нее на поводу, она превратит твою квартиру в притон!

— Она не такая!

— Я сам все видел. — Петя насупился. Потом, поморщившись, сказал: — Она и меня поставила в глупое положение. Если я сейчас скажу: Люся, давай распишемся, и я к тебе перееду, ты подумаешь, что это из-за квартиры.

— Ничего я не подумаю, — покраснев, сказала Люся.

— Нет уж, останусь в общежитии.

И Петя к ней не переехал. Да и далеко ему было ездить с утра в институт, на лекции. А он не любил пропускать занятия. Петр Рябов шел на красный диплом. Он вообще был парнем толковым, и в родном колхозе его возвращения ждали с нетерпением. Люся тоже понимала, что это неизбежность. Она нашла подробный Атлас СССР и, шевеля губами, высчитывала, пользуясь линейкой, сколько километров до Петиной маленькой родины.

— А поезда туда ходят? — спрашивала она.

— От железнодорожной станции автобус ходит, Три раза в день.

— Господи, как же мы будем? Это ж десять часов на поезде! И автобус! А где ты будешь жить?

— Дома, где ж еще? С матерью.

Отца Петр Рябов не знал. Вырастившую его в одиночку мать он почитал так же свято, как икону, которой его перекрестила в день рождения восьмидесятипятилетняя прабабка, глава семьи и деревенская староста. Властями не назначенная, официально не признанная и соответствующих бумаг не имеющая, но споры между местными разбирала она, и никто ее решения не обсуждал. Прабабушка давно умерла, но на деревне ее помнили и рассказывали о ней легенды. О ее справедливости и мире, который при ней царил. Мать Петра Рябова тоже ждала с нетерпением возвращения сына. А ждать ей пришлось долго: сначала армия, потом институт. Люся с трепетом думала о женщине, к которой скоро уедет Петя. Она уже решила, что будет ездить к любимому при каждом удобном случае. Как-то ее примут?

Вышла замуж Ада, и, вернувшись из-свадебного путешествия, забежала на минутку к подружке.

— Ну как? — накинулась на нее Люся. — Рассказывай!

— Лучше не спрашивай, — отмахнулась Ада.

— Что случилось? — всплеснула руками Люся. -Он заметил?!

— А разве этого можно не заметить? — усмехнулась подруга.

— Но Слава же погиб! Ревновать-то не к кому!

— Ты думаешь, мой муж в это поверил? Сколько одиноких мам рассказывает детям о папе-летчике, разбившемся в авиакатастрофе? Или об авариях, в которых якобы погиб их отец в тот момент, когда они уже хотели расписаться?

— Но ведь это же правда! В твоем случае — чистая правда! — разгорячилась Люся.

— Не совсем. Ты же знаешь, что Слава меня бросил. Что он хотел жениться на другой.

— Об этом рассказывать вовсе не обязательно, -поджала губы Люся. — Если хочешь, я сама с твоим мужем поговорю.

— О чем? — испугалась Ада.

—Расскажу ему, как все было. Что ты встречалась с моим братом. Фотографии покажу. Место, где он похоронен.

— Думаешь, моему мужу это интересно? — грустно спросила Ада. — Ему важен сам факт. Его жена оказалась не девственна.

— Он кому-то рассказал? Я имею в виду, родителям?

— Слава богу, нет! Хватило ума. Это наша с ним тайна. Ничего, утрясется, — она все также грустно улыбнулась и спросила: — Ну а ты как?

— Все хорошо.

— Как Петя? Расписываться не собираетесь?

— Ему ж в колхоз.

— Ну и что? — пожала плечами Ада. — Распишетесь, он останется здесь. А работу мы ему найдем.

— Нет, — покачала головой Люся. — Он честный. В родную деревню поедет.

— Ну, как знаешь.

— Еще два года впереди. Ему еще учиться и учиться.

Люсе было двадцать с маленьким хвостиком, и ей казалось тогда, что два года — это ба-а-альшой срок. Огромный. Тогда это была десятая часть ее жизни. Потом стала пятнадцатой, двадцатой, и с каждым годом время летело все быстрее и быстрее. Но тогда она подумала, что разлука с любимым будет не скоро, и сильно не загрустила.

Не прошло и полгода со дня свадьбы, как Ада пришла с новостью.

— Я беременна, — без предисловий сказала она.

— И что? Рада? — жадно спросила Люся, которая теперь мечтала о детях страстно. Но сначала надо соединиться с Петей. Расставить все по местам. Ада же равнодушно ответила:

— Не знаю. Ведь надо же иметь детей. Так положено, если люди женаты. Папа рад.

— А Слава?

— Слава? Все нормально, — невпопад ответила Ада. И Люся догадалась, что у Лопухиных проблемы. Но дальше эту тему обсуждать не стала.

Когда у Ады родился мальчик, приехала в роддом с цветами поздравить. Откинув уголок одеяльца, неожиданно всплакнула:

— А тот был лучше. Такой хорошенький!

— Тише ты, — испуганно оглянулась Ада. — Не хватало еще, чтобы кто-то узнал о родах на нашей даче!

— Ему сейчас уже три годика, — вздохнула Люся.

— Слышать об этом не хочу, — оборвала Ада. -Не осложняй мне жизнь.

И вновь Люся не стала развивать больную тему. Аду она навещала. Нянчиться с младенцем ей было не впервой. Тогда, правда, и недели не выпало, о чем она горько жалела. Зато теперь помогала Аде с охотой. В отличие от Наи, которая лишь брезгливо скривила рот:

— Фу! Пеленки!

В то время женщины друг от друга отдалились. Люся знала, что Ная очень много работает, ей приходится несладко. И у нее вновь роман. И вновь с Димой. Но ссора из-за Пети вбила между ней и Наей клин. Отношения все еще были прохладными. Люся по этому поводу переживала, а Ная хоть бы что! Она просто не заходила к подруге, чтобы невзначай не наткнуться на Петю. Так оно и шло.