Иностранец - Александр Афанасьев

Интересно. Подлизывалась – или?

Денег она почти не брала. Это кто интересно поселил в голове семнадцатилетней девчонки мысли о терроре?

Кто-то ведь поселил…

– А когда она вообще начала интересоваться политикой? Год назад? Меньше?

– Ну… поменьше.

То есть, примерно тогда же, когда начались эти странные звонки с левого номера, после которых она пропадала.

– Она снималась на плакат национальных демократов…

– Я знаю…

Я решил сменить тему

– Ее не приглашали в Милан… в Париж?

– Я не знаю.

– А вы были бы за, если бы пригласили? Могли бы помочь?

Василий задумался, потом покачал головой

– Нет.

– Но почему?

– А то вы не знаете, что в этой отрасли делается. Там все через постель…

Ой, ей ей…

– Лучше уж тут. Поближе…

– Вам что-нибудь известно о друзьях Ани? Может, кто-то был ближе других?

– Обычные друзья

В который раз уже убеждаюсь – Аня была скрытной, даже самые близкие люди почти ничего не знали о ней.

– Если она интересовалась политикой, как она относилась к шиптарям, ко всему что происходит в Косово?

– Плохо относилась. Как и все сербы.

– Значит, добром она с шиптарем не пошла бы?

Василий понял, куда я клоню. И молча ждал продолжения

– В этом деле не все чисто.

– Ты хочешь мне сказать, что это были не шиптари?

– В этом деле не все чисто – повторил я – вы меня попросили найти правду, и я ее ищу. И найду. Но если вы уже знаете правду – какой смысл ее искать. Это же так просто – шиптари виноваты.

Василий покачал головой

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Я знаю, что я делаю. Я ищу. Я сыскарь, был таким и остаюсь. Но если вы мне будете говорить, кто виноват – мне делать нечего.

– Я тебя понял

– Вряд ли. Сейчас обвинить шиптарей просто. А если что-то сделать – они сделают в ответ, и так покатится, и всем уже будет плевать, с чего все началось, и никому не нужна будет правда.

– Я сказал, я тебя понял. Иди…

Надеюсь…

Информация к размышлению. Сербский путь часть 6

Начало октября 1912 года. Сербский городок Прокупле на самой границе. Непролазная грязь, свиньи, лежащие в лужах, серые дома. Пасмурно. Усталые пехотные полки пытаются отчистить себя от грязи или, по крайней мере, не слишком запачкаться.

Сербия готовится к решительному наступлению. Ее цель – стратегический порт Драк, или Дуррес, как его сейчас называют – одно из немногих оставшихся владений Османской империи в регионе. Захват порта Драк позволит Сербии начать прямую торговлю со всем миром и больше не зависеть от Австро-Венгрии – таможенная война 1906 года не должна повториться. Для Австро-Венгрии это означает крах попыток сдерживать Сербию, для Германии – провал планов строительства железной дороги Берлин – Багдад.

Два молодых человека, один повыше и посильнее, другой совсем подросток – стучатся в дверь избы, где квартирует майор сербской армии Воислав Танковсич, он же член сербской организации заговорщиков Черная рука. Вышедшему на стук майору они говорят, что хотят вступить в чету. Майор осматривает их – один вполне годится, зато другой… Он спрашивает того другого – как его зовут. Тот отвечает – Гаврило Принцип. Он один из пятерых детей сербского крестьянина, болен туберкулезом и слаб. Он уже пытался вступить в армию в Белграде, но его не взяли, так как он слишком маленького роста и не может нести винтовку и пехотную выкладку. Майор Танкосич думает так же – он говорит ему «Ты не годишься, ты слишком мал и слаб!» и грубо приказывает ему убираться. Молодой человек плачет и кричит – я все равно найду способ послужить Сербии!

Второй молодой человек, Симо Милич, которого взяли – погибнет в 1937 году в подвалах НКВД…

Через несколько дней – сербская армия войдет в порт Драк, но вскоре вынуждена будет убраться оттуда под соединенным давлением всех великих держав за исключением России, которая ничего не сможет сделать. Это унижение – породит в Сербии волну лютой ненависти, а в России – чувство очередного унижения, следующего после аннексии Боснии в 1908 году. Император Николай говорит себе то же что и сербы – никогда больше.

Двадцать месяцев спустя. Сараево. Гаврило Принцип идет по улицам Сараево, направляясь в кондитерскую Джуро Влажнича на улице Кумуруджа. Туда уже пришли Трифко Грабич, Данило Илич. Третьим пришел Неделько Чабринович, он принес яд и оружие. Все они – террористы. Они заказывают три пирога, кофе и занимают столик в зале.

Принцип заходит в кондитерскую. Одет он как все – черный костюм, белая рубашка, он плохо пострижен, бледен и на вид не совсем здоров. Садится за стол. Под столом – они делят между собой пистолеты и ампулы с цианидом, после чего выходят из кафе. От кондитерской до набережной Аппеля метров сто, они выходят на набережную – она украшена, народ размахивает флагами: черно-желтым австрийским и красно-желтым боснийским. Латинский мост дальше по улице, туда идет Принцип. Грабич идет с ним – он займет позицию еще дальше, на Императорском мосту. У моста Кумуруджа остаются Чубрилович и Попович. Остальные – идут в противоположную от него сторону к началу улицы – откуда и должен показаться кортеж…

Кортеж Наследника престола выезжает с Табачной улицы и движется по набережной реки Миляцки – набережная Аппеля. Жарко – настолько, что открытый верх автомобиля откинули. Солнце печет как безумное. Путь предугадать нетрудно – другого, в общем-то, и нет. Бургомистр Чурчич приказал украсить улицы, по которым будет двигаться кортеж и обеспечить присутствие ликующих горожан – что сводит на нет все усилия по обеспечению секретности маршрута. Машины открыты, по обе стороны – ликующие толпы. Гремят пушки в старой турецкой крепости – салют, двадцать четыре выстрела. Эрцгерцога приветствуют искренне, он машет рукой и улыбается людям, не зная, что впереди его поджидает смерть…

Примерно в десять часов по местному времени – кортеж достигает первого террориста – Мехмедбашича. Он стоит у Деревянного моста, рядом с филиалом Банка Австро-Венгрии и…. не бросает гранату и не стреляет. Испугался.

Второй террорист, Чубрилович стоит рядом с полицейским управлением. Но и он не бросает свою бомбу.

Дальше, у ресторана Мостар, стоит третий террорист, Неделько Чабринович. Он бросает бомбу, но неудачно – она скатывается под колеса идущего четвертым Мерседеса. Гремит взрыв. Ранены подполковники граф Эрих фон Меррицци, и граф фон Боос-Вальдек помощники эрцгерцога. Многие ничего не поняли, как потом утверждал Потиорек, он подумал, что это салют из крепости. Машины кортежа увеличивают скорость. Дальше стоят Принцип и Грабич, они не знают что произошло, и решают уходить. Покушение как будто провалилось.