Клан бешеных - Марина Серова

– Я об этом никогда не думала… Полина, а ты где работаешь?

– Я – юрист, – ответила я уклончиво.

Света снова посмотрела на меня уважительно.

В этот момент из двери полицейского участка вышел Басмач. Его уголовная физиономия тоже была в кровоподтеках и ссадинах. Он воровато огляделся по сторонам, достал из кармана мобильник и начал кому-то названивать. Света, испугавшись, пригнулась и спросила меня:

– Полина, что он делает?

– Очевидно, звонит Виссариону. Думаю, он будет ждать здесь своего дружка, – усмехнулась я. – Кстати, какие показания ты сейчас дала по делу о драке в кафе?

– Я сказала, что не видела, кто начал первым…

– То есть ты не сказала, что Виссарион первым ударил молодого человека, вступившегося за тебя?

– Полина, откуда ты знаешь, что было в кафе? Ты что, ясновидящая?

Я проигнорировала ее вопрос и снова спросила:

– Ты хоть понимаешь, что он снова выйдет сухим из воды, а того парня, который заступился за тебя, сделают крайним?

– Как это?

– А так: ты не видела начала драки, Виссариона твоего папочка обязательно отмажет, зачинщиком сделают того парня, его, возможно, даже будут судить и дадут… года два… или как минимум условно.

– За что? Ведь не он первый начал! Он только сказал Виссариону, чтобы тот повежливее вел себя с девушкой…

– То есть с тобой. Вот я и говорю: он фактически заступился за тебя, а его теперь будут судить.

– Но это же несправедливо, Полина!

– Никто и не говорит о справедливости.

– Но другие свидетели скажут правду…

– Кто? Друг парня и та девушка? Их показания не вызовут доверия: они его друзья, а значит, заинтересованные лица. А все остальные – Басмач, официант, Рома, который выбежал из служебного помещения, – все они покажут, что тот парень первым ударил Виссариона. Вот увидишь, твой милый будет проходить по делу пострадавшим.

– Пострадавшим? Его трудно сделать пострадавшим: он сам говорил, что четыре года занимался в секции бокса.

– Он может быть хоть чемпионом мира по карате, но, раз уж в дело вмешалась полиция, его папаша постарается отмазать отпрыска от статьи за драку. Вот увидишь: твой Виссарион будет в числе пострадавших. У него окажется целый список увечий, а тот парень, вступившийся за тебя, окажется злодеем, каких свет не видывал.

– Полина, но там были еще люди, свидетели драки. Недалеко от входа сидели какой-то мужик и рыжая тетка в очках…

– Да? И что они делали?

– Рыжая, по-моему, заигрывала с мужиком, а тот от нее еле отвязался.

– А сколько ей было лет, этой тетке? – спросила я, едва сдерживая улыбку.

– Не знаю… Лет тридцать пять… может, больше.

Вот что значит хорошо загримироваться! Рыжая тетка неопределенного возраста, пристающая к мужчинам в кафе, – неожиданно у меня появился новый образ.

– И где они, эта тетка и мужик? Сбежали?

Света, помедлив, кивнула.

– А почему ты не сказала сейчас правду? Ты же видела, как именно началась драка!

Девушка опустила голову:

– Как же я могу?.. Ведь он – мой парень…

– Света, о чем ты говоришь?! Он унижает тебя, повышает на тебя голос, принуждает поступать против твоей воли… И это только начало. Вот увидишь, все кончится очень плохо – для тебя плохо, если ты не будешь бороться. Ты все еще собираешься продолжать встречаться с ним?

– Нет… Не знаю…

– Тогда на досуге подумай над этим хорошенько!

В это время зазвонил мобильник Светы. Она достала его из своей сумки и посмотрела на дисплей:

– Полина, это он!..

– Отвечай.

Света поднесла мобильник к уху, смотря на меня:

– Да?.. Я? Где нахожусь?

Я интенсивно потыкала указательным пальцем в сторону здания полицейского участка.

– Я еще в полиции… Встретить меня?

Я отрицательно покачала головой. Света поняла меня:

– Нет, не надо меня встречать, я, как только освобожусь, сразу поеду домой… К тебе? Нет, сегодня я никак не могу… Виссарион, не кричи на меня… У меня дела… Как это какие? Завтра день рождения папы, к нам придут гости… При чем здесь старики?.. Нет, придут не только старики. Мои двоюродные сестра и брат… Я обещала маме помочь готовить… Мы не ходим в кафе: это дорого, и потом, мои родители – люди старой формации, они любят кормить гостей дома, домашним…

Света жалобно посмотрела на меня. Я поняла: ее возлюбленный заставляет девушку поехать к нему.

– Скажи, что сама позвонишь ему сразу, как только освободишься, – шепнула я.

– Виссарион, я сама позвоню тебе, как только освобожусь… Что?..

Света опустила телефон и посмотрела на меня жалобно.

– Он сказал, что уже подъезжает к зданию полиции и что будет ждать меня здесь…

– Черт!

Я посмотрела на Басмача, прогуливающегося недалеко от крыльца. В этот момент из двери участка вышли официант и тот молодой человек, который выбежал из служебного помещения, когда крикнули: «Рома!» Они оба подошли к Басмачу и стали разговаривать с ним.

– Ты заметила, – кивнула я на эту троицу, – всех, кто дрался на стороне Виссариона, отпустили, а двух парней и девушку, что была с ними, – нет?

Света кивнула.

– Заметила! А знаешь, Полина, тот парень и вправду очень хороший. Когда мы ехали в полицейском «уазике», он все еще требовал от Виссариона, чтобы тот извинился.

– Надо же, какой наивный! Он что, все еще не понял, с кем имеет дело?!

– И еще я слышала, как друг назвал его Игорем…

В этот момент к троице, что разговаривала возле полицейского участка, подъехал Виссарион. Он вышел из своей машины и подошел к друзьям. Они переговорили коротко, после чего все сели в «Хонду Цивик» цвета «Тициан» золотистый и укатили в направлении кафе «У Ромы».

– Похоже, они все друзья-приятели, – сделала я заключение, – потому эти двое из кафе и дрались на стороне Виссариона и Басмача. Значит, так: они, как я поняла, поехали на место происшествия. Что ж, тогда я отвезу тебя домой.

Я повернула ключ в замке зажигания.

Когда я остановилась возле дома Светы, та уже собралась было выйти из машины, но вдруг спохватилась:

– Полина, я же не назвала тебе мой адрес! А ты все равно привезла меня прямо к подъезду… Откуда ты знаешь, где я живу?!

– Догадалась.

– Ты шутишь?! Как можно об этом догадаться? Сознайся: ты знаешь мой адрес. Но откуда? Ты что, следила за мной? Нет, правда, следила?