Женщина-ветер - Анна Данилова

– Да мы любили друг друга, – прохрипел он, ну совсем как в мелодраме. – Если бы она была жива, рассказала бы вам сама…

– Да вот почему-то не рассказала, – покачала я головой. – Ни словом, во-первых, не обмолвилась, что ты – родной брат Захара… Во-вторых, не познакомила.

– Может, ей просто неловко было, что она вышла замуж за брата мужа…

– А ловко было говорить, что она вышла замуж за первого встречного, который парковал свою машину в их дворе, что ты тот самый парень, который, увидев ее возле дома, влюбился с первого взгляда и стал преследовать ее, и что у тебя в их доме живет какой-то друг…

– Это она так сказала обо мне? – Видно было, что Борис растерян. – Надо же… То любовника восьмидесятилетнего выдумала, то меня в случайные прохожие записала… В том-то и дело, что она меня отлично знала, мы время от времени встречались, ведь я приходил в дом брата. Я уверен, что она никогда бы не вышла замуж за первого, как ты говоришь, встречного. Конечно, я не исключаю того факта, что я был привлекателен ей именно из-за своей внешней схожести с Захаром, но не видел в этом ничего плохого. Я тоже любил брата и рад был…

– …разделить с ним его жену, – усмехнулся Марк.

– Я понимаю, опошлить можно даже самые возвышенные отношения.

– Возвышенные, как ты сказал, отношения ну никак не предполагают такой мрачный финал, Борис, – сказал угрюмо Марк. Он снова занял позицию нападающего, за что я была ему несказанно благодарна. – Видимо, что-то сильно не устраивало твою жену, или же она, мне очень не хотелось бы это озвучивать… сошла с ума. Запуталась в своих отношениях с покойным мужем, с тобой, мужчиной, который каждый день, каждую минуту напоминал ей о Захаре, да и с Белкой у них отношения стали, я бы сказал, тяжелые… Беатрисс постоянно испытывала вину перед Беллой, старалась ей всячески угодить, барахталась, как зверек, попавший в силки, и чем больше она делала попыток к сближению, тем больше провоцировала эмоциональный взрыв, разве я не прав, Белла?

Я вспомнила, как недавно избила Беатрисс. В порыве злости. Не могла остановиться. Да, Марк был прав на все сто.

– Но я любила Беатрисс, – напомнила я им, двоим мужчинам, которым было трудно понять что-либо в нашей дружбе. – Борис, если бы я хотела причинить Беатрисс зло, разве я села бы вместо нее?

– Вот уж этого вообще никто не понимает… Думаю, что и Марк в первую голову. Ведь так, Марк?

Бедному Марку ничего не оставалось, как развести руками.

– Ты до сих пор полагаешь, что это я убила ее? – тоскливым голосом спросила я, смертельно уставшая и желавшая лишь одного – спать.

– Не знаю… Но у тебя был мотив, – твердил дуболобый Борис.

– Тебе так проще думать. Посадишь бедную Изабеллу в тюрьму и успокоишься. А настоящий убийца будет гулять под твоими окнами, пить за упокой души твоей безвременно ушедшей жены да посмеиваться над тем, как погибает в камере ни в чем не повинная Изабелла…

– А может, у них был один мужчина на двоих? Любовник?

Борис выдавал нам все новые и новые версии, придуманные за то время, что прошло с момента, как он узнал о смерти Беатрисс.

– А пошел ты к черту, – вдруг не выдержала я, поднялась с кресла. – Я хочу спать. Не скажу больше ни слова.

– Я тоже, – поддержал меня Марк.

– Какие же вы свиньи, у человека жена умерла, а они – спать! – осипшим голосом воскликнул Борис, и я увидела, как повлажнели его глаза.

Черт бы побрал этого парня – мне стало так жаль его, что я готова была предложить ему и свои – парочку-тройку – версии убийства Беатрисс… Но завтра, сказала я себе. Спокойно, Белка, тебе надо хорошенько выспаться, чтобы выглядеть утром свежей и отдохнувшей. Я просто физически почувствовала, как во мне просыпается наконец здоровый эгоизм. Хотя, возможно, это сработал инстинкт самосохранения.

– Я тебе больше скажу, – сказала я ему, потягиваясь, – мы с Марком приглашаем тебя на нашу свадьбу. Послезавтра.

– Вы – изверги.

Как ни странно, но голос его уже не звучал враждебно. Мы даже как будто подружились за время его ночного допроса. Нет бы Беатрисс представить нам своего мужа раньше, пришли бы с бутылочкой, посидели бы, как во времена, когда был жив Захар… Может, ты и осталась бы жива, моя Беатрисс?