Дурацкая история - Марина Серова

Сашка, взбешенный, попытался вскочить.

Она удовлетворенно рассмеялась скрипучим, бесполым смехом.

* * *

— Светка, ты перестанешь? — прошипела я, когда дверь за ними закрылась.

— Я гордая чайка по имени Джонатан, — сообщила она как ни в чем не бывало. — Я летаю выше всех, и уж наверняка выше этой суки Галины.

— Ты пока не летаешь. Ты сидишь, привязанная к стулу, — напомнила я ей.

— Мой дух не подвластен каким-то дурацким ремням, — высокоумно заявила моя неугомонная подружка, подняв носик кверху. — Плохо мы замаскировались…

— Да нет, просто они все знали, — сказал Сашка. — Мы полные кретины, вот в чем суть. Они же кино занимаются. И аппаратурка у них — еще та. А Галина к тому же дочка фээсбэшника.

— То есть как?

— Я же тебе говорил, что Мельникову дали по рукам! Они просто проникли к Светке и внедрили «глазок». И у Корчинского он был. Мы, как ослы, думали, что нас никто не видит, а эти гады все видели… Так что ваш грим тут ни при чем.

— Ты хочешь сказать, что у нас нет выхода?

— Почему же нет? Я догадался, что вы не станете звонить Мельникову. Женщины ведь куда самоувереннее мужчин. Так что я ему сам позвонил. Скоро он действительно будет здесь. Надеюсь, нас не убьют раньше.

За дверью послышался рассерженный женский голос:

— Вы тут совсем обнаглели! Я тебе сказала, впусти меня!

Раздался звук оплеухи, и дверь открылась.

На пороге стояла девушка и смотрела на нас, приоткрыв от удивления рот.

А из-за ее спины выглядывал мой «клиент».

* * *

Девушка остановилась перед нами. Такую красотку я не видела еще никогда!

Высокая, гибкая, тоненькая, но с приятно округлыми формами. Огромные глаза похожи на озера голубой воды, а тяжелые темные волосы свободно струятся по плечам и спине. Одета она была в дорогое вечернее платье. На фотографиях Даша Мещерякова выглядела куда скромнее и невзрачнее, чем в жизни.

— Что это такое? — спросила она, показывая на нас. — Вы что, совсем обалдели?

Мой «клиент» сжался и забормотал, что он ни при чем. Похоже, он действительно не рассчитывал нас тут увидеть.

— Развяжи их. Немедленно, — приказала Даша, усаживаясь в кресло. — Вы меня достали. Нет, я знала, что вы придурки, но не до такой же степени!

— При чем тут я? — промямлил Леша. — Это Галина опять дурит.

— А мне по фигу, все вы одна компания… Сейчас вот вызову милицию, будете знать!

— Даша, я же тебе говорю, я тут ни при чем!

Он чуть не плакал.

— Это вообще вне моего ведения! Я только покупаю продукцию, ты же знаешь!

— Я просила тебя узнать, кто убил Олю и Динару? — проговорила Даша. — Просила… Ты ничего не узнал.

— А она куда-то делась, эта Иванова…

Значит, мы все-таки хорошо замаскировались. Он меня пока не узнал!

— Ага, и Корчинский тоже куда-то делся. Все вокруг исчезают, как мило!.. Одна эта дура торчит везде, как красный флаг. И я начинаю чувствовать себя быком, потому что меня этот «флаг» раздражает!

— Дашенька…

— Заткнись! Развязывай эту компанию… Кстати, вы кто такие?

— Чиччолины, — раздраженно ответила Светка.

— Ага. Дуры вы обе. А этого гея зачем привели? Решили нашего Валдиса убить, что ли? Шило на мыло поменять? Значит, так. Сейчас я вас развязываю, и вы идете домой к маме и папе. Я напишу вам сопроводительные записки, чтобы вас выпороли. И обходите потом это «капище» за восемь километров. Поняли, деточки?

Если бы я знала, чего от нее можно ожидать! Я бы сказала, кто я такая… Но так как пока я могла только догадываться о ее роли в здешнем вертепе, приходилось терпеть снисходительное презрение этой девицы.

Нас отвязали, и я начала разминать руки, прикидывая, куда могли запрятать мой револьвер.

Нас совершенно не стеснялись. Как будто нас не было!

— Что тебе удалось выяснить? — спросила Даша, закуривая.

— Ничего, кроме того, что они нашли и оружие, и наркоту.

— Козлы, — выругалась Даша. — Почему это было там? Мало того, что вы решили этим поторговать, так еще и запрятали к девчонкам!

— Ты же знаешь, что хранить у них было надежнее!

— А Зелинский?

— Говорят, к нему кто-то приходил. Судя по всему, голос был Галинин.

— У меня тоже голос хриплый. Если ты имеешь в виду ту бесполость, на которую намекают…

Она бросила на нас взгляд и спросила:

— Почему вы не сваливаете? Сейчас вернется Галя, и мне придется устраивать разборки, которые могут кончиться для вас плохо!

И, отвернувшись, продолжала:

— У Галины не было повода их убивать. Они ей были нужны. Так же, как и я. Кто ж ей будет денежки-то зарабатывать? Она их больше всего на свете любит! Уж кому девчонки мешали, так это…

Она посмотрела на Лешу.

— Что ты имеешь в виду?

— Так, ничего… Просто подумалось.

Леша побелел.

— Я ни при чем.

— Понимаю. Кто же будет подозревать тебя в убийстве почти родной сестры? — насмешливо проговорила Даша. — Если только не знать некоторых подробностей, которые Ольга рассказывала мне о вашем детстве!

Он дернулся. А я вдруг поняла все. Не зря он не слишком напрягал меня с расследованием. Что может быть лучшим «алиби», чем собственное обращение к детективу, чтобы отомстить «убийце»?

Корчинский до этого додумался. Вернее, просто увидел на кассете, чисто случайно, как Галина присутствует и на съемках, и на форуме этой идиотской партии. И, не рассчитывая, выиграл неожиданно много.

— Представим сестру и брата, живущих в одной комнате, — говорила между тем Даша, не спуская с него глаз. — Ольга раздевается — брат подглядывает за ней сквозь сомкнутые веки. Он не может ею овладеть, а как хочется! Боже мой! Какие муки терпит этот мальчик! А Ольга еще любила тебя подначивать, нет? А когда она начала сниматься в фильмах? Что ты испытал, когда однажды тебе принесли фильм, сделанный по спецзаказу, и ты увидел там собственную сестру? И когда ты узнал, что она любовница еврея Зелинского?

— Перестань! — прошипел он.

Я увидела, что в его руке что-то зажато.

— Осторожно, — крикнула я.

Она обернулась. Я вскочила и оттолкнула ее в сторону. На этот раз Леша меня узнал.

Резко отпрыгнув, он кинулся к выходу. В ту же секунду я вылетела вслед за ним, оттолкнув охранника. Леша уже пересекал улицу.

В этот момент наперерез ему выехала милицейская машина, из которой выскочил Мельников. От неожиданности и страха, увидев направленный на него револьвер, Леша упал на четвереньки, прямо Мельникову под ноги. Я видела, что мой «клиент» пытается достать нож, и бросилась на него раньше, чем кто-нибудь успел среагировать. Он растерялся, а я колошматила его по голове кулаками, истошно вопя. Орала я не хуже сирены, и он окончательно сдался, поняв, что сопротивление бесполезно.