Смешные деньги - Марина Серова

Впрочем, в настоящий момент одна сумка была не совсем пуста — она была расстегнута, и я заметила на дне поблескивающие металлом инструменты.

— Добрый день, дорогая! — комкая в руках носовой платок или салфетку, произнесла мисс Фридлендер, расплываясь в улыбке. — В какой-то момент я испугалась, что вы не придете.

— Ну что вы, — сказала я. — Как можно пропустить такое событие? Ведь сегодня у нас, как я понимаю, решающий день?

— Очень решающий! — значительно сказала мисс Фридлендер. — Но я настолько уверена в успехе, что уже позаботилась об обратных билетах. На вас билет тоже заказан — завтра утром мы уже уезжаем в Москву!

— Вы полагаете, мы успеем сегодня уладить все формальности? — невинно спросила я.

— Что вы имеете в виду, дорогая? — быстро спросила мисс Фридлендер.

— Ну как же! — улыбнулась я. — Ведь мы же договорились передать найденный клад государству. Разве вы забыли? — подшучивание над этими горе-золотоискателями мне доставляло какую-то особую радость. И я веселилась от души.

Мисс Фридлендер с Джимми переглянулись. Лицо бухгалтера-спасателя помрачнело.

— Вы знаете, — понизив голос, заговорщицки пожаловалась я. — Мне что-то не нравится сегодня лицо Джимми. Он похож на торговца наркотиками из фильма «Закон улицы». Меня это пугает.

Мисс Фридлендер натянуто улыбнулась и сказала, волнуясь:

— Ну что вы! Джимми очень порядочный человек. Как вы могли такое подумать!

— Я видела много американских фильмов о торговцах наркотиками, — с затаенной гордостью призналась я. — Джимми сегодня похож на них как две капли воды! Вы давно его знаете?

Мисс Фридлендер начала злиться.

— Да что вы такое говорите, Евгения! — повысила она голос. — Мне стыдно за вас! Джимми работает у меня уже пять лет и имеет отличные рекомендации!

— И все-таки, — зловещим шепотом посоветовала я, — наверное, стоит быть с ним поосторожнее. Кто знает, что может прийти в голову негру, когда он увидит золото?!

Мисс Фридлендер была шокирована. Она обессиленно опустилась в кресло и, раскрыв рот, несколько секунд смотрела на меня. Наконец она жалобно произнесла:

— Это просто счастье, что Джимми не знает русского языка… В нашей стране расовые предрассудки очень сурово осуждаются, Евгения. Прошу вас больше не высказываться в подобном духе.

— А это никакие не расовые предрассудки, — обиженно сказала я. — Между прочим, мне сегодня сон такой приснился — будто Джимми меня душит, а руки у него по локоть в крови. Вы верите в вещие сны, мисс Фридлендер?

Американка выглядела окончательно сбитой с толку. Она с ужасом посмотрела на меня и пробормотала что-то невразумительное. А виновник нашего спора все более мрачно и подозрительно посматривал на меня — видимо, он чувствовал, что является предметом разговора.

— Ну, я-то сама в сны не верю, — неожиданно сказала я. — Просто невольно настораживаешься, когда у человека такое лицо.

— Какое такое?! — простонала мисс Фридлендер.

— Ну, такое… — Я пошевелила в воздухе пальцами, будто подыскивая слово, и выпалила: — Лицо убийцы, вот!

Мисс Фридлендер сделалась наконец такой же мрачной, как и ее бухгалтер.

— Бог знает, что вы несете, Евгения, — сказала она упавшим голосом. — Наверное, вы сегодня действительно плохо спали?

— Спала-то я отлично, — возразила я озабоченно. — Вот сны мне снились никудышные. Представляете, руки Джимми по локоть в крови. Бр-р-р!

— Перестаньте! — взвизгнула мисс Фридлендер. — Я больше не могу этого слушать! Вы сегодня совсем не в своей тарелке, верно.

— А что я такого сказала? — проворчала я. — Сами же спросили…

— Ничего я вас не спрашивала! — чуть ли не плача, заявила американка. — Вы можете чуть-чуть помолчать?

Конечно, теперь я могла и помолчать — мисс Фридлендер была деморализована. Мои рассуждения о сновидениях она, разумеется, не приняла всерьез, но то, что мои выдумки так ловко переплелись с ее реальными замыслами, испортило ей настроение. Она даже не сразу смогла вернуться к вопросу о сокровищах.

— Все-таки я буду настаивать на своих правах, — наконец заявила она, сердито глядя на меня сквозь солнцезащитные очки. — Это мое наследство.

— Это будет очень сложно доказать, — озабоченно возразила я. — Вряд ли суд посчитает убедительным доказательством ксерокопию плана неизвестного дома…

— Но, дорогая! — с досадой произнесла мисс Фридлендер. — Я надеюсь, что дело не дойдет до суда!

— Почему? — удивилась я.

Мисс Фридлендер вскочила и принялась бегать вокруг меня кругами. Выплеснув таким образом отрицательную энергию, она продолжила вкрадчивым голосом:

— Евгения, вы же разумный человек. Неужели мы не сможем договориться?

— Договориться о чем? — неуступчиво спросила я.

Мисс Фридлендер глубоко вздохнула:

— О том, чтобы наследство досталось ее истинной владелице?

— Знаете что, — утомленно проговорила я, — давайте сначала отыщем его… Может быть, потом вы измените свое мнение… Возможно, и спорить будет не о чем. Получится как в романе… Вы читали «Двенадцать стульев»?

— Я читаю только газеты! — заявила американка.

— Напрасно, — укоризненно сказала я. — Иначе бы вы знали, что никакого клада в доме может и не быть.

— То есть как? — насторожилась мисс Фридлендер. — Почему?

— Потому что его могли найти до вас!

Мисс Фридлендер начала медленно багроветь. Я уже испугалась, что ее вот-вот хватит удар.

— Нет! Не может этого быть! — пискнула она полузадушенным голосом.

— Почему это не может? — возразила я. — Прошло столько лет. Вдруг кто-то из жильцов этой квартиры захотел в свое время разобрать окно?

— Нет! — вскричала мисс Фридлендер. — Почему же оно опять закрыто?

— Потому что тот, кто нашел клад, мог позволить себе переехать на другую квартиру, — объяснила я. — Зачем ему после этого какое-то дурацкое окно?

На мисс Фридлендер было страшно смотреть. Она хватала ртом воздух и пошатывалась. Видимо, та безжалостная картина, что я нарисовала, стояла перед ее глазами.

— Ну вы все-таки не расстраивайтесь, — сказала я. — Это просто один из возможных вариантов. Не исключено, что до этого окна никто и пальцем не касался.

Мисс Фридлендер смотрела на меня уже с ненавистью. По-моему, она была готова прикончить меня прямо здесь, в гостинице. Ее положение осложнялось еще и тем, что она не могла переброситься с Джимми словечком, поскольку я знала английский.

Ничего не оставалось, как отправиться на дело. Джимми взял сумку с инструментами, мисс Фридлендер — пустую, и мы вышли из номера.