Один против всех - Евгений Сухов

Будто соскучившись по работе, двое парней оторвали кавказца от пола, третий, крепенький, невысокого росточка, ухватил его за волосы и заставил смотреть прямо перед собой.

Волков уверенно скручивал руки длиннолицему узким шелковым шнуром. Процедура была не из приятных, и тот болезненно морщил узкие бледные губы. Другого визитера, с короткой спортивной стрижкой, связывали два охранника в кимоно. Выполнили свою работу профессионально и очень быстро, чувствовалось, что половину жизни им приходилось стягивать путами пленных.

Максим Кориков поставил автомат на предохранитель и осторожно, сознавая, что в руках у него смертельная игрушка, отнес его в угол комнаты. Он подошел к зеркалу и внимательно осмотрел себя. Края кимоно неряшливо вылезали из-за пояса. На правой щеке кровь. Видно, ободрал о косяк, когда выбегал из зала. Не обращая на присутствующих внимания, Кориков снял пояс, сбросил кимоно прямо на пол и хмуро пожаловался:

— Такой кайф обломали, потренироваться как следует не сумел.

У самой стены стоял огромный шкаф, отделанный дубовым шпоном. Максим решительно распахнул обе дверцы и достал синий костюм. Придирчиво осмотрел его со всех сторон, нет ли налипших соринок, и, найдя его безукоризненным, снял с плечиков брюки. Одевался Максим тщательно, едва ли не в полной тишине, совсем не замечая невольных зрителей. А когда наконец нацепил на шею галстук, старательно подправив узел перед зеркалом, повернулся к коренастому белолицему парню, взиравшему на патрона с нескрываемым обожанием.

— Ну, чего варежку открыл? — беззлобно поинтересовался Кориков. — Стул неси. Не пачкать же мне выходной костюм. Да не этот!.. Не видишь, что ли, штукатурка на нем, из соседней комнаты приволоки.

Парень кивнул и через минуту вернулся с огромным мягким стулом. Максим любил роскошь, и там, где вполне вписывался едва тесанный деревенский табурет, он непременно устанавливал стул из карельской березы.

— Поставь сюда, — показал патрон себе под ноги.

И когда стул был установлен в самом центре комнаты, он медленно сел.

— Так какой ты мне хотел предъявить штраф? — вежливо поинтересовался Кориков, закинув правую ногу на колено. — Мне не терпится еще раз услышать твои рассуждения. Поднимите ему голову… Прямо смотри, вот так! Что же ты не отвечаешь? Наехать на меня хотел? Разве тебе не объяснили простой истины: кто захочет наехать на меня, тот в первую очередь наедет на себя самого! Так вот что я тебе скажу: с тебя штраф! За твое нехорошее поведение. Ты мне должен пятьсот тысяч баксов и отдашь их через неделю… Нет, через три дня.

— А если я не смогу принести тебе вовремя?

— Однако я вижу перед собой оптимиста, — неожиданно расхохотался Кориков. Но через секунду лицо его посуровело, и он произнес почти шепотом: — Голуба моя, а кто тебя отсюда отпустит? Ты будешь сидеть здесь до тех самых пор, пока твои родственники не вернут мне твой долг! В противном случае ты выйдешь отсюда в разобранном виде.

— Моим родным не найти таких денег.

— Это уже не мои проблемы. Заприте их в соседней комнате, — показал Максим на железную дверь. — Думайте, соображайте, где вам лучше поискать денег. За гнилой язык нужно отвечать кошельком.

— Ты напрасно так поступаешь. Мои люди знают, что я нахожусь здесь, и скоро появятся.

— Спасибо за предупреждение, — хмыкнул Кориков, поднимаясь, — мы их встретим надлежащим образом.

Чеченец неожиданно вырвал левую руку и, ухватив стоящего рядом за волосы, что есть силы пнул коленом в лицо. Раздался хруст. Кровь брызнула на кимоно «альфовца», неправильным пятном залила мозаичный пол.

— Ах ты тварь! — выругался Волков, и приклад автомата обрушился на затылок мятежника.

Алик Биктимиров с глухим стуком распластался на полу. Молча, не дожидаясь команды, двое охранников ухватили его за ноги и поволокли в соседнюю комнату к остальным узникам.

Дверь негромко захлопнулась, и Волков трижды зловеще повернул ключ.

— Что будем делать, Максим Егорович? — спросил он, пряча ключ в карман куртки.

— Для начала вытрите здесь кровь, — распорядился Кориков, — меня такое зрелище угнетает. И я могу испортить себе выходной костюм, а через пару часов у меня очень важная встреча.

Максим вытащил из кармана мобильный телефон и быстро набрал несколько цифр.

— Стась?.. Да, это я. Ты мне срочно нужен. У меня возникли кое-какие проблемы. Да, серьезные. Думаю, даже очень серьезные. Находишься с бабой? Да к черту бабу, ты мне нужен сейчас, а не через два часа. Вот и отлично, — в голосе Корикова послышалось заметное облегчение, — вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. Приезжай не один. Сколько?.. Думаю, человек восемь хватит. Больше не надо, к чему привлекать к себе внимание. Только лишний базар возникнет. А потом, у меня еще свои хлопцы имеются. Значит, через двадцать минут? Жду!

Директор отключил телефон. Лицо его чуть подобрело.

— Сейчас приедет «крыша». Вот пускай и поговорят с ними. Как решат, так и будет. Зря, что ли, я им такие деньжищи отваливаю. — И, повернувшись к белолицему, усердно вытиравшему тряпкой пол, зло бросил: — А эти пятна кто вытирать будет?! Я, что ли?!

Ровно через двадцать минут к фирме подъехали два джипа: «Шевроле-Блейзер» и темно-синий «пятисотый» «Мерседес». Гостей ждали — ворота, послушные невидимой руке, бесшумно раздвинулись, приглашая их в глубину двора.

Дверцы «Мерседеса» распахнулись почти одновременно, и из салона вышли четверо мужчин. Среди них выделялся шатен среднего роста. Капризные красивые губы и слегка выпуклые глаза делали его похожим на провинциального актера, привыкшего играть героев-любовников. Кориков зашагал навстречу гостю. Шатен уверенно, в сопровождении трех неулыбчивых мужчин, подошел к хозяину фирмы и сдержанно поздоровался, выжав из себя скупую улыбку.

Передняя дверца слегка открылась, на коленях у улыбчивого шофера лежал пистолет-пулемет «кипарис». Дверца второго джипа также была распахнута, а на заднем сиденье, развалясь, сидела парочка мужчин, наверняка под их куртками прятались такие же огнедышащие игрушки. Грамотно действуют, ничего не скажешь. И можно не сомневаться, что один из стволов, на всякий случай, направлен в лоб господина Корикова.

— Так в чем проблема, Максим? Нужно кого-то замочить? — бодро поинтересовался Стась.

Стоящие рядом люди Волкова сдержанно улыбнулись — Стась даже не подозревал, насколько близок к истине его вопрос.

— Проходи, — распахнул перед шатеном дверь Максим Егорович, — сам все увидишь. Заодно и определимся на месте.

— Ну что ж, пойдем, посмотрим, что там у тебя за проблемы возникли, — двинулся Стась вслед за директором.

Беззвучно, словно тени, за ними шли трое телохранителей.

— Однако, — неопределенно протянул шатен, пнув гильзы, разбросанные по полу. — Я вижу, Максим, ты не только любишь военные единоборства, но еще не прочь пострелять в спортзале. Так кто на тебя наехал?