Особый прием Гурова - Алексей Макеев

– «Ха-ха два раза», – сказало Риголетто, – ехидно заметил Костя. – Тебя от покойника сейчас только эксперт и отличит!

– Значит, я пока полупокойник. Ничего! Нам еще день простоять и ночь продержаться, а там и Красная армия близко! – попытался пошутить Володя. – Кстати, о других полупокойниках. Как там Королев и Багров?

– Багров уже не полу, – ответил Костя.

– Преставился, значит, – вздохнул Никитин. – А Королев?

– Врачи говорят: есть некоторая надежда, что выкарабкается, но и в этом случае останется полным инвалидом.

– Ну а по нашим делам что?

– Катька молчит как рыба, и мы ее пока у себя оставили – пусть посидит, подумает.

– Откуда у вас здесь камеры? – удивился Володя.

– У купца Сарафанова в подвале очень много разных кладовых и чуланчиков было. Вот чекисты их для этих нужд и приспособили. Сейчас они большей частью всяким барахлом забиты, но кое-что мы оставили – не пропадать же добру. А то, бывает, привезут какого-нибудь невменяемого, ну и как с ним работать? Так мы его туда определим, чтобы поостыл, а потом уже беседуем.

– Понятно, так что с Катькой?

– Мы ее подружек крепко тряханули, так что список ее клиентов у нас есть. Машину мы нашли, все, как ты говорил, с нее сняли, и эксперты уже работают. Она принадлежит…

– Я знаю, кому она принадлежит, – перебил его Никитин.

– Я же говорил, что ты ясновидящий, – недовольно буркнул тот, а потом, спохватившись, спросил: – То есть, как это ты знаешь? Откуда?

– Вычислил, – кратко объяснил Володя.

– Из банков документы мы уже получили. Что дальше?

– А дальше сделай мне, пожалуйста, кофе, если тебе не трудно, а то я даже пошевелиться не могу.

– Слушай, а ты вообще за целый день чего-нибудь съел? – с подозрением спросил Костя, включая чайник.

– Не помню, – подумав, ответил Никитин.

– С ума сошел! Сейчас я позвоню в столовую, и тебе принесут нормальный ужин.

– Не надо, а то усну, – отказался Володя.

– Нет, ты точно решил сдохнуть! – бурчал Костя, ставя перед ним бокал с убойной крепости кофе.

Володя, не торопясь, выпил его под сигарету, потом встал, потянулся, чтобы немного взбодриться, причесался, глядя на свое отражение в стенке полированного шкафа, похлопал себя по щекам и попросил:

– А теперь отведи меня, пожалуйста, к Олегу Александровичу.

– Ты знаешь, кто это? – приблизив к нему свое лицо и глядя прямо в глаза, спросил Константин.

– Да! Но сейчас, извини, я тебе ничего не скажу. И не потому, что не доверяю, а потому, что ты тут же поделишься новостью со своими коллегами, которым, безусловно, доверяешь. А они, в свою очередь, – со своими друзьями, которым тоже целиком и полностью доверяют, потому что уж слишком горячая это новость, и слишком многое от нее зависит, так что трудно ее в себе удержать и с другом не поделиться. А город у вас маленький, все со всеми знакомы и дружат! Дойдет до того, до кого не надо, и – пиши пропало.

– Ну, я тебе это припомню! – пригрозил Костя, но больше для вида, на самом же деле он все понял и согласился, что аргументация достаточно весомая. – Пошли!

На втором этаже в приемной немолодая секретарша откровенно клевала носом и при виде их даже не оживилась.

– Ты чего, Костик? – вяло поинтересовалась она.

– Как он? – кивнул тот на дверь генерала.

– А как он может быть? Недавно с кем-то по телефону разговаривал, так я даже здесь слышала.

– С Москвой? – насторожился Константин.

– Да нет! С Москвой он бы так не разговаривал. С кем-то из наших, думаю, что с Порошиным. А уж ругался! Давненько я от него такого не слышала!

– Он один? – спросил Никитин.

– Да, но просил не беспокоить.

– Ничего, ему можно. Ну, иди, Володя! Я тебя здесь подожду, – сказал Костя, садясь на диван в приемной.

Никитин одернул пиджак, расправил плечи и вошел. Услышав его шаги, писавший что-то Сафронов резко сказал:

– Я же просил не беспокоить!

– Разрешите обратиться, господин генерал-майор?

– Ты? – вздрогнув, поднял голову генерал. – Что-то случилось?

– Ну, можно и так сказать, – ответил Никитин. – Я знаю, кто покушался на жизнь Королева и Багрова.

– Врешь! – вскочив с места, заорал Сафронов, а потом, успокоившись, спросил: – Это ты серьезно? – Никитин в ответ покивал, и генерал, осев обратно в кресло, потрясенно произнес: – И ты все это расследовал за три дня? Нет! С вами, москвичами, не соскучишься!

– Вообще-то, первые подозрения у меня появились еще вчера, но сегодня они нашли свое подтверждение, поэтому я к вам и пришел. Предупреждаю сразу, что все улики только косвенные, и при хорошем адвокате он выкрутится. Выход один – его нужно колоть на чистосердечное, и, кажется, у меня есть способ на него надавить.

– Кто? – севшим голосом спросил генерал и, услышав ответ, изумленно вытаращился на Никитина. – Это шутка?

– К сожалению, нет. Мотив – месть. Только мстить-то было не за что, это исключительно его фантазии.

– Что нужно от меня? Я готов на все, что угодно!

– Дайте добро на задержание. Мне, самое главное, у него одну вещь найти, и тогда я его расколю. И еще мне нужна оборудованная видеоаудиозаписывающей аппаратурой допросная.

– Есть у нас одна такая, – кивнул ему генерал.

– Вот и хорошо! А свидетеля я сам по телефону вызову, и он к назначенному времени приедет.

– С богом, Володя! – сказал Сафронов и, встав из-за стола, подошел к Никитину. – Помолился бы я за нашу удачу, если бы умел! – Он положил руки ему на плечи. – Ты уж не подкачай, сынок! Сам знаешь, сколько от этого зависит. О том, на какие нарушения ты меня толкаешь, я уже даже не говорю! Но, если мы это дело раскроем, нам все грехи простят!

– Я справлюсь! – твердо пообещал Володя и вышел, а Сафронов тут же позвонил Гурову.

В тот день Лев, неспешно собравшись и позавтракав, отправился опять бродить по городу. Он шел по одной из центральных улиц, когда его вдруг позвала какая-то ветхая старушка, топтавшаяся на перекрестке.

– Сынок! Подсоби через дорогу перейти!

Он посмотрел на нее и, встретив ее холодный и спокойный взгляд, тут же понял, что непростая это была бабулька. Он подошел к ней, взял под локоток, и они, дождавшись зеленого света, медленно двинулись через дорогу на другую сторону улицы.

– Пасут тебя, милок! – внятным шепотом заговорила она. – Как приз, переходящий с рук на руки, передают!

– Знаю, – тихо ответил он ей.

– Ты у себя в кармане бумажку найдешь, так посмотри ее внимательно – много интересного узнаешь. А люди везде предупреждены: и встретят, и проводят, и отвезут, коль потребуется.