Искатель,1994 №5 - Алистер Маклин

— Полагаю, это именно то, что вы искали.

— Где вы все это нашли?

— В тягаче. В топливном баке.

— Но как вы догадались?

— Очень просто. Вы же сами сказали — тот, кто один раз использовал пистолет, вполне мог снова им воспользоваться. Поэтому убийца должен был спрятать орудие убийства в надежном месте, там, где его не прихватит льдом и не засыплет снегом. К тому же, этот мерзавец наверняка знал, что на морозе металл сжимается и зарядить пистолет будет трудно, да и смазка может затвердеть. На морозе не замерзают только две вещи — бензин и спирт. Но пистолет в бутылке джина не утаишь.

— Так-то оно так, — заметил я, — но металл все равно мог сжаться: ведь температура бензина всегда равна температуре воздуха.

— Может, убийца этого не знал. А если знал, то решил, что так или иначе это место — самое надежное и удобное, благо всегда под рукой.

Капитан с любопытством следил за тем, как я извлекаю из пистолета пустую обойму, потом он вдруг резко произнес:

— Осторожней! Осторожней!

— А, вы про отпечатки пальцев? После бензина их все равно не осталось. К тому же убийца наверняка орудовал в перчатках.

— Тогда зачем вам пистолет?

— Мне нужен только серийный номер. По нему можно легко вычислить владельца. Вполне вероятно, что у убийцы даже имеется разрешение полиции на ношение оружия, и получил он его, судя по всему, давно. Не забывайте — убийца не рассчитывал, что его заподозрят в преступлении, не говоря уже о том, что кто-то кинется искать орудие преступления. А у него их было два — нож и пистолет. Но от пистолета слишком много шума. И все же ему пришлось его использовать, но потом. Хотя он прекрасно понимал, что рискует. А сначала он действовал ножом, и доказательство тому рукоятка со сломанным лезвием. Судя по обломку, это было тонкое и хрупкое лезвие, оно легко могло сломаться, особенно на морозе, когда наткнулось на ребро или когда убийца попытался вытащить его из тела жертвы.

— Значит… то есть вы хотите сказать, сначала он убрал кого-то, кто случайно оказался у него на пути, — свидетеля? — осторожно предположил Свенсон. — Этим самым ножом?

— Этот кто-то и стал его первой жертвой. Кусок лезвия застрял в теле несчастного свидетеля. Но я не собираюсь искать этот обломок — бесполезное занятие, к тому же отнимет уйму времени.

— Теперь я, кажется, готов согласиться с Хансеном, — медленно проговорил капитан. — Не понимаю, зачем было устраивать диверсию на лодке? Зачем убивать стольких людей? Это же бессмысленно! Боже, тут, верно, и впрямь орудовал маньяк!

— Это по-вашему бессмысленно, — возразил я. — Зато убийца так не считал. Я не могу сейчас сказать, зачем ему понадобилось убивать стольких людей. Но ведь зачем-то он это сделал!

— Может, вернемся в домик? — предложил Свенсон. — Я позвоню на «Дельфин» и скажу, чтоб нам прислали кого-нибудь на смену — за теми двумя нужен постоянный присмотр. Не знаю, как вы, а я продрог до костей.

— Я сам присмотрю за ними, — сказал я. — Мне надо еще кое-что обдумать.

— Да, но у вас не так много улик, чтобы построить убедительную версию.

Я мог бы ответить Свенсону, что улик у меня вообще кот наплакал и серьезной версии на них действительно не построишь. Однако я взял фонарь и отправился в лабораторию, где лежали мертвые. Я шагнул во мрак ночи, который тут же сомкнулся у меня за спиной. Я шел туда скрепя сердце, ведь ни один здравомыслящий человек не дерзнул бы вернуться в то место, где царят ужас и смерть. В этот склеп мог вернуться только тот, кто спрятал там нечто очень важное, зная, что это может однажды пригодиться. Меня влекла туда какая-то смутная догадка, и я решил, что по возвращении на «Дельфин» первым делом выясню, кто распорядился перенести тела погибших в лабораторию.

Изнутри стены лаборатории были сплошь заставлены рядами полок и шкафами с бутылками, пробирками, ретортами и прочей химической посудой. Все это я осмотрел лишь мельком. Вскоре в одном из углов, там, где лежали трупы, я, посветив фонариком, обнаружил: одна половица в том месте чуть выступала над остальными. Поперек ее лежали два обугленных скрюченных тела. Оттащив их в сторону, я приподнял конец половицы.

То, что я увидел под ней, навело меня на мысль, что кто-то, видимо, всерьез решил использовать лабораторию под склад, достойный любого супермаркета. Расстояние между полом и основанием домика было дюймов шесть, там были банки с консервированными супами, говядиной, овощами и фруктами — великолепный рацион, насыщенный всевозможными белками и витаминами. Здесь была даже маленькая сковородка и канистра керосина емкостью галлона на два. А рядом поблескивали выложенные в два ряда никелево-железистые элементы — всего штук сорок.

Вставив половицу на место, я вышел из лаборатории и вернулся на метеостанцию, где больше часа разбирал железные коробки, изучая их содержимое, но ничего интересного так и не обнаружил. Впрочем, кое-что я все же нашел — маленький зеленый металлический ящичек с круглой ручкой — диском настройки и одновременно выключателем, и двумя застекленными круговыми шкалами, но без делений и чисел. Сбоку в ящичке имелось отверстие.

Я повернул выключатель, и один циферблат — судя по всему, индикатор настройки — загорелся зеленым светом. Другой циферблат даже не мигнул. Я покрутил ручку настройки — все осталось без изменений. Этот аппарат, совершенно очевидно, реагировал на какой-то определенный радиосигнал. А отверстие сбоку, как я понял, служило входом для шнура от обычных наушников. Немногие в то время знали о существовании и предназначении подобных приборов, а мне однажды уже приходилось иметь дело с таким — это было транзисторное приводное устройство определения радиосигналов, передаваемых, например, поисково-спасательными приводными маяками, установленными на капсулах американских космических аппаратов и позволяющие поисковым группам определить точное местонахождение капсул, когда те приводняются в океане.

Но с какой стати такой прибор оказался на дрейфующей полярной станции «Зебра»? Выходит, история про установки контроля и слежения за сигналами пуска ракет с территории Сибири, которую я, сам-то мало в нее веря, поведал Свенсону и Хансену, оказалась правдой. Да, но в радиус действия этой пресловутой установки должно было попасть огромное воздушное пространство, а лежавшая передо мной игрушка не охватила бы и двадцатой части расстояния до