Мозаика теней - Том Харпер

Кордон вооруженных боевыми топорами варягов, похоже, нисколько не смутил всадника, взиравшего на них с высокомерной усмешкой.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

Незнакомец был одет в дорогой зеленый плащ и отличной выделки сапоги, однако произношение выдавало в нем простолюдина.

— До нас дошел слух, что здесь прячутся недруги императора, — спокойно ответил Сигурд. — Мы заняты их поисками.

Всадник прищурился.

— Ну и как, нашли кого-нибудь?

— Нет. Пока что.

Сигурд произнес последние два слова с угрозой, но это вызвало у незнакомца смех.

— Меня зовут Косма, и я не отношусь к числу врагов этого или любого другого императора. Вообще-то я лесничий и к тому же присматриваю за имением, которое принадлежит моей госпоже.

Сигурд медленно осмотрелся вокруг, намеренно задерживая взгляд на ветхих постройках и запущенном саде.

— И много ли она тебе платит?

— Достаточно для того, чтобы я не пускал сюда незваных гостей. Если вы уже нашли всех, кого тут можно найти — то есть никого, — вам лучше уехать.

Заметив выражение лица Сигурда, я поспешил вмешаться в разговор.

— Скажи-ка мне, лесничий, и как же зовут твою негостеприимную госпожу?

— Моя госпожа весьма гостеприимна к тем, кого она приглашает. Я служу Феодоре Трихас, жене севастократора Исаака и невестке императора Алексея Комнина. — Он улыбнулся. — Вряд ли это семейство станет прятать у себя предателей и изменников.

Подобный оптимизм мог бы показаться забавным, но нам все равно пришлось покинуть имение.

Вся обратная дорога была проделана в молчании, но зато ее завершение получилось довольно шумным. Чем ближе мы подъезжали к городским стенам, тем оживленнее становилось движение, и хотя мы решили въехать в столицу через ворота, находившиеся в стороне от торных путей, это оказалось весьма непростым делом. Перед воротами толпился сельский люд. Стражники грубо допрашивали и обыскивали всех входящих, перебирая их скромные пожитки, умещавшиеся в заплечных котомках. Мы простояли бы перед воротами до самой ночи, если бы Сигурд не проложил дорогу сквозь толпу и не окликнул знакомых стражников. Когда наша компания оказалась наконец за воротами, он приказал остановиться.

— Мы отвезем мальчишку во дворец и заключим его в тюрьму, — заявил Сигурд. — Если он смог так лихо улизнуть от нас, то сбежит и из монастыря.

— Если поместить его в тюрьму, он не проживет и недели.

— Невелика потеря! — хмыкнул Сигурд, дернув за поводья. — Болезнь есть болезнь. На все воля Божья.

— Я говорю вовсе не о болезни. Или ты забыл, что произошло с болгарином? Монах или его агенты могут проникнуть куда угодно!

И действительно, загадка смерти болгарина продолжала мучить меня. Как удалось убийце проскользнуть в самые глубины дворца, сквозь закрытые ворота и мимо целого легиона варягов? Ответа ни у кого не было.

— На сей раз мы будем очень внимательны, — заявил Сигурд. — Во всех отношениях.

— Ты хочешь, чтобы я снова пошел к Крисафию? Здесь командую я, а не ты. Повторяю, мальчик в тюрьму не пойдет!

Сигурд вскипел от негодования.

— И куда же ты его отправишь, Деметрий? В монастырь, под присмотр монахов и женщины? Думаешь, Бог защитит его там?

Этот вопрос поставил меня в тупик. У меня был целый день, чтобы подумать об этом, но мои мысли были постоянно заняты какими-то другими вопросами. А теперь приходилось срочно принимать решение под насмешливым взглядом Сигурда.

И я выпалил первое, что пришло мне в голову:

— Он поедет ко мне домой.

— К тебе домой? — Сигурд явно наслаждался моей глупостью. — В твой замок? В твою башню, окруженную рвом с водой и охраняемую тысячью лучников? Или в твой жалкий дом, где мальчишка перережет глотки твоим домашним и удерет через крышу?

Несмотря на всю обоснованность его возражений, я и не думал сдаваться.

— Если мальчик надумает убежать, рано или поздно он все равно это сделает. Тюрьмы же он попросту не переживет. Ты можешь предоставить в мое распоряжение двух воинов для охраны входных дверей. Что касается моих домашних… Думаю, они будут в безопасности.

Сигурд смотрел на меня с тихой яростью, но ничего не говорил.

— Фома — такой же союзник монаха, как и шлюха, которую тот использовал. Возможно, любовью и милосердием мы добьемся лучших результатов. — Я поднял руки в примирительном жесте. — Если тебя что-то смущает, я переговорю с Крисафием.

— Смотри, доиграешься, — предупредил меня Сигурд. — Сейчас он может пойти у тебя на поводу, но что с тобой станет, когда его терпению придет конец? Забирай мальчишку. Я оставлю тебе Элрика и Свейна, но только на время.

Он пришпорил коня и пустил его легким галопом. Вслед за ним ускакали и остальные его люди, кроме двоих.

— Мне тоже пора, — обратился ко мне отец Григорий, довольный тем, что может распрощаться со своей лошадкой. — Меня ждут в храме.

— Но как же я буду общаться с мальчиком? — растерянно спросил я.

— Позовешь ту женщину-врача. Она ведь говорит на языке франков.

И, несмотря на свою кротость, он безжалостно покинул меня. Мы остались вчетвером: я, два недовольных варяга и мальчишка, которого никто из нас не понимал.

Мы подъехали к моему дому, и тут я неожиданно понял, что нам негде ставить лошадей.

— Нужно бы вернуть их во дворец, — сказал Элрик. — Они могут в любой момент понадобиться гиппарху.

— Давай я их отведу, — предложил я. — Заодно отчитаюсь перед Крисафием.

Элрик покачал седовласой головой.

— В такое время одному идти нельзя: стража наверняка примет тебя за конокрада. А я с тобой пойти не могу: не стоит оставлять Свейна одного с твоими дочерьми.

Я устало улыбнулся.

— Мои дочери у своей тетки, моей невестки. Перед отъездом мне пришлось оставить дочерей у нее, хотя, вернувшись, они будут еще больше недовольны как моей малопочтенной работой, так и моей отцовской неспособностью обеспечить их будущее.

— Тогда мы с тобой останемся сторожить мальчишку, а Свейн отведет коней, — сказал Элрик.

Он спрыгнул с лошади сам и снял с нее Фому. Я тоже спешился и передал поводья обоих скакунов неразговорчивому Свейну.

— Возвращайся как можно скорее, — напутствовал товарища Элрик. — Я слишком стар, чтобы нести охрану всю ночь.

— И прошлая ночь была тому доказательством, — сказал я после того, как молодой варяг исчез за углом.

До этого я молчал о том, что из-за Элрика мы чуть было не упустили Фому, так как боялся, что Сигурд окончательно рассвирепеет. Но я этого не забыл. И не простил.