Бегемот и муза - Наталья Александрова

Та злобно расхохоталась.

– Кого ты себе нашел? – завелась она по новой. – Эту старую швабру? Эту корову в лиловых цветочках? Совсем рехнулся! Чем она отвела тебе глаза? Опоила зельем или разлеглась поперек дороги?

Владимир опасливо покосился на Катю, но та молча хлопала глазами. До нее медленно доходило очевидное.

– Так вы, стало быть, меня к нему, – протянула она наконец, – вы меня к нему приревновали? Ой, не могу! Ой, умру сейчас от смеха!

– Досмеешься у меня, – мрачно пообещала Марго. – Не до смеха станет…

– Ты, милая, видно, совсем рехнулась, если подумала, что твой любовничек может меня заинтересовать.

– Да? А что же ты орала, что он сам к тебе пришел? И что же он тогда здесь делает? – наступала Марго. – Сама, вишь, ключи ему от своей квартиры дала, а теперь отпирается!

– Живу я здесь, дура! – гаркнул Владимир. – Комната у меня!

– Ах, вот как! – наконец до Марго тоже дошло очевидное. – Живешь ты у меня, а здесь у тебя хаза на стороне, чтобы баб водить?

– Все, – рявкнул Владимир, – кончилось мое терпение! Выметайся отсюда немедленно, пока второй глаз не подбил!

Марго мимоходом глянула в зеркало и невольно оторопела. Хоть Мамбазимброй ей попало по голове, но огромный фиолетовый синяк расплывался под левым глазом.

– Я убью вас обоих! – заорала она и ловко сделала подножку Владимиру, который этого никак не ожидал, и устремилась к Кате.

Катерина завизжала от страха, и тут в квартиру вошли ее подруги. Владимир в пылу ссоры не успел запереть дверь.

– Что здесь происходит? – грозно спросила Жанна.

Она и так была сердита, что ее выдернули с работы, а тут еще такой гвалт у Катьки.

– Ой, девочки! – обрадовалась Катя. – А вы откуда? Как хорошо, что вы пришли, а то меня чуть не убили…

– Что? – закричали одновременно Ирина с Жанной. – Это еще что такое?

– Вот она приревновала меня к соседу, – сбивчиво объясняла Катя, – ворвалась, нахулиганила тут, чуть панно не порезала, ценную статую сломала…

– Ах ты паразит, – закричала Жанна, решив обратить свой гнев на Владимира, – тебя предупреждали, чтобы вел себя прилично? Тебя предупреждали, чтобы сидел тише воды ниже травы, чтобы баб никаких сюда не водил и соседке не хамил?

– Да я что, – оправдывался Владимир, уже чувствуя легкий зуд в недавно отбитых боках, – да я со всем уважением!.. Это она, стерва ненормальная…

– Захотел снова с Коровьевым пообщаться? – вступила Ирина.

Владимир отчаянно замотал головой, недвусмысленно давая понять, что никак не хочет встречаться с этим самым Коровьевым. Марго, увидев перед собой достойного противника в лице Жанны, несколько присмирела. К тому же глаз потихоньку заплывал и начал болеть.

– Вон отсюда оба! – твердо сказала Жанна. – И если еще раз такое повторится…

Марго тихонько отступала к двери, стараясь сохранить остатки достоинства. Владимир не знал, от кого сейчас ждать больших неприятностей, и нервно дергал головой. Наконец он решил, что ему лучше всего удалиться из квартиры вместе с Марго. Хоть она и в ярости, но все же не в лучшей форме, к тому же она одна, а тех трое. А если они снова позовут Коровьева…

Дверь за Владимиром и Марго с грохотом захлопнулась. С лестницы донеслись стихающие звуки их шагов и гул удаляющейся перебранки.

Ирина взглянула на Катю и, переведя дыхание, проговорила:

– Какие бурные эмоции! Вот люди живут – настоящими страстями! А у нас жизнь какая-то тусклая, бесцветная, ни тебе поругаться в свое удовольствие, ни волосы сопернице выдрать…

– Да уж, – Катя вздохнула, – мне этих страстей хватит надолго. Если бы не вы, боюсь, пришлось бы заказывать парик… Что, девочки, пойдемте выпьем чаю, успокоимся немножко?

– Я к тебе приехала не чаи распивать! – грозно отрезала Жанна. – Между прочим, важного клиента упустила! Я приехала на тебя морально воздействовать, проводить с тобой воспитательную работу.

– Какую еще работу? – Катерина удивленно захлопала белесыми коровьими ресницами. – Девочки, вы чего?

– Говори, Ирка! – Жанна повернулась к подруге.

Но воспитательную работу пришлось отложить, так же, как и чаепитие.

На входную железную дверь обрушились мощные удары: можно было подумать, что перед входом в квартиру начался камнепад.

– Что это? – воскликнули Жанна с Ириной, а Катя подошла к двери и испуганно приникла к глазку.

Когда она повернулась к подругам, лицо ее было белым как мел.

– Случилось страшное, – проговорила она еле слышно.

– В чем дело? – Ирина инстинктивно шагнула к Катерине, чтобы поддержать подругу в минуту опасности.

– Это Скотина Павловна, – прошептала Катерина, оглядываясь на дверь в непритворном ужасе.

– Кто? – удивленно переспросила Ирина.

– Вообще-то ее зовут Сикстина Павловна. У нее родители в молодости помешались на искусстве и дали ей имечко в честь Сикстинской Мадонны. Выговорить такое имя все равно никто не может, поэтому ее все в доме называют Скотиной Павловной. Ей очень подходит, сейчас сами увидите. В общем, это моя соседка снизу.

Катя обреченно двинулась к двери.

– Так, может, не открывать ей? – прошептала Ирина, которой передался Катькин безотчетный страх. – Сделаем вид, что нас нет дома.

– Бесполезно, – с тяжелым вздохом проговорила Катерина.

Словно в ответ на ее слова на дверь снова обрушился камнепад. Сквозь грохот ударов донесся резкий, визгливый, как бензопила, голос:

– И не делайте вид, что вас нет! Я знаю, что вы дома!

Катя снова вздохнула и открыла дверь.

На пороге появилась невысокая тощая особа среднего пенсионного возраста с маленькими, острыми, как буравчики, мутно-серыми от злости глазами. Казалось невероятным, что такое миниатюрное создание могло только что издавать грохот, от которого у трех подруг едва не лопнули барабанные перепонки.

– Та-ак, – угрожающе протянула тетка, внимательно оглядев застывшее перед ней трио и наконец зафиксировав взгляд на Катерине. – Теперь, значит, вы делаете вид, что ничего не было?

– Чего не было? – тупо переспросила перепуганная Катя. – Чего не было, уважаемая Ско… Сикстина Павловна?

– Нарушения общественного порядка, вот чего! – рявкнула тетка так громко, что Ирина невольно отскочила от нее, как от неразорвавшейся гранаты. – Нарушения общественного порядка со всеми вытекающими последствиями!

– Но, Сикстина Павловна… – начала было Катя, пусть и без особой надежды на то, что хотя бы одну фразу ей удастся закончить. И не ошиблась: тезка знаменитой мадонны немедленно пресекла ее попытку оправдаться.