Тем тяжелее будет падение - Михаил Март

Анна бросилась искать рыболовный магазин. Он располагался в пяти минутах ходьбы от гостиницы. Тут всего хватало: охотничьи и помповые ружья, пневматические пистолеты, ножи, и все можно было купить при предъявлении паспорта. Она купила бы, да денег мало в кошельке осталось, но на десятиметровый моток капроновой веревки и крепкий стальной крюк хватило. Тут ей на глаза попалась интересная штука. Главное, цена была подходящей.

– Скажите, молодой человек, а что это со стрелой и курками? Для чего?

– Для подводной охоты. Не на кильку, конечно. Но ребята, ездящие на Азов или на Черное море, берут. Крупную белугу прошибает насквозь. Гарпун пятьдесят сантиметров с зазубринами, чтобы рыба не выскользнула, убойная сила в тридцать метров под водой. Осетра возьмет на таком расстоянии запросто. Клиенты довольны.

– Я покупаю это ружье. Только объясните, как им пользоваться.

– Ничего сложного тут нет, – и он все объяснил.

Анна вернулась в гостиницу.

– Ну что?

– Все тихо, – сказала Зоя.

– Какой номер находится над моим?

– Если твой четыреста девятый, значит, на пятом пятьсот девятый.

– Помоги мне попасть в него. Если Кешку вытащу, сто баксов твои, не сомневайся.

– Деньги вещь полезная, но ты и без того их за два дня кучу здесь оставила.

– Не я, а мой сын. Он богатый, а у меня и на трамвай нет.

– Идем. Сегодня на пятом Шурка дежурит, а она мне задолжала кое в чем. Поможет.

Они поднялись на пятый этаж. Дежурная, услышав о просьбе, замахала руками.

– Не дай Бог, девочки! Там азербайджанец живет. Баб таскает к себе каждый день. Полчаса, как новую привел. Вы чего, меня заработка лишить хотите?! С него только и стригу понемногу, а в остальных один колхоз живет.

– Слушай, Шурка, не будь стервой! Этажом ниже мальчишка в опасности, а ты о черножопых заботишься. Тебе и заходить туда не надо. Ты только дверь открой.

– Не могу, девочки. Не могу!

– Чего ты ее уговариваешь, Зоя! Вызываем спецназ, они и без ключей неплохо обходятся.

– Какой спецназ? Да вы чего?! У меня на этаже.

– Заткнись и иди открывать дверь, лахудра. Ты начинаешь мне действовать на нервы.

Сработало. Шура достала из ящика стола ключи и обреченно пошла в конец коридора. В номер вошла одна Анна. Скрип был слышен из холла. Она даже не взглянула в сторону кровати, подошла к окну и начала возиться со шпингалетами.

Скрип прекратился. Мужской голос с акцентом прорычал:

– Ты чего здесь делаешь, женщина?!

– Не отвлекайся, парень, баба остынет. Не обращайте на меня внимания. Продолжай работать. А для большего возбуждения можешь посмотреть, как ветер мне юбку будет задирать. Не разочаруешься.

Она открыла первую фрамугу, затем вторую, зацепила крюк за батарею и скинула веревку вниз. Действовала она уверенно и быстро, будто всю жизнь только этим и занималась. Еще несколько мгновений, и странная визитерка исчезла за окном. Мужика ей так и не удалось возбудить, он долго ругался на своем языке, потом начал надевать трусы. Партнерша осталась недовольна.

Новые очки для Кеши Анна оставила в сумочке и могла быть спокойна, что он ее не увидит. Только бы ребенка не напугать! Кешка стоял у окна, а гость сидел в кресле у журнального столика и читал карманного формата книгу. Для чтения нужен свет, но он сидел спиной к окну и лицом к входной двери. На столике лежал пистолет с глушителем. Убивать он ее, разумеется, не собирался. Она им нужна живой. Гость один, подмогу не вызывал, значит, помощи ему ждать не от кого.

Кешка вздрогнул. Откуда-то с небес появились женские ноги с задранной юбкой и красные в белый горошек трусики. По ним он и узнал свою спасительницу.

Анна! Она все поняла, или ее предупредили. Она вернулась, значит, все будет в порядке. Кешка быстро сообразил, что делать, и начал отвлекать незваного гостя.

Он с разбегу запрыгнул на постель, кувыркался, стоял на голове, задирал ноги к потолку. Мужчина наблюдал за его проделками ленивым взором и никак не реагировал.

Анна уперла ноги в стену, резко оттолкнулась, и с размаху врезалась в оконное стекло. Трюк, достойный подражания! Она пробила ногами оба стекла и отпустила веревку. Падение на копчик не лучший вариант, но о боли думать не приходилось. Анна тут же перевернулась на живот. Понял гость, что произошло, или нет, сказать трудно, но рефлексы у таких людей срабатывают автоматически.

Он схватил со стола оружие. Анна не имела права на промах. Она прицелилась и выстрелила. Стрела со свистом прорезала воздух и вонзилась в правое плечо чужака. Вопль сотряс стены. Анна схватила пистолет, упавший на ковер в метре от нее, вскочила на ноги и со всей силой ударила тяжелой рукояткой по лбу незваного гостя. Она била его до тех пор, пока тот не свалился с кресла на пол.

Схватив осколок стекла с подоконника, Анна отрезала кусок веревки и связала мужчину.

– Все, Иннокентий, уходим! Цивилизованная жизнь не для нас.

– Куда?

– Не задавай идиотских вопросов, на которые у меня нет ответов! Мы спасли свои шкуры, и этим все сказано. Вперед, парень, хромай! Нести тебя у меня нет сил. Какое счастье, что мы путешествуем налегке! Встал, вышел, и привет!

– А что с ним делать? – Кешка указал на гостя.

Анна хотела высказать свое мнение емкими словами, но вовремя сдержалась.

– Милиция с ним разберется. Идем, Иннокентий, нам пора.

– А ты очки мне купила?

– Купила. Только вот что, кавалер, сумочка моя осталась этажом выше, надо ее забрать, и дай дежурной полтинник за услуги. Будет лучше, чтобы она не держала на нас зла.

Через десять минут они были на улице. Анна взглянула наверх и увидела разбитое окно, болтающуюся веревку и азербайджанца с сигаретой.

– Ты чего, Анна? – спросил Кешка.

– Так, ничего. Просто думаю, как сопливый мальчишка сделал из красивой женщины храброго мужика.

– У тебя, вероятно, поднялась температура. Ты смотри, все твои руки порезаны и ноги тоже. Хорошо, лицо не поцарапала.

– Значит, идем в аптеку за бинтами и йодом, а потом купим мне черные чулки и длинные перчатки.

– Смешная ты!

– Обхохочешься. Идем, мой Гамлет.

* * *

В дневное время зал боулинга был немноголюден. Клиенты менялись, официанты, бармены и прочий персонал тоже. Но хозяин и его телохранители всегда были на месте.

Ивана проводили в кабинет к Боре-Трапезнику без лишних вопросов. Были люди, которым всегда открыт зеленый коридор в святая святых. Ушаков относился к категории желанных гостей.

– Рад видеть тебя, Ванюша! Ты себе не представляешь, как мне перед тобой стыдно. Я уже привык к тому, что если кто ко мне и приходит, то лишь для того, чтобы просить отсрочку по выплате долгов. Сам уже ничего и никому не должен. Достиг независимости, а перед тобой стыдно.