Испанский капкан - Алексей Макеев

– А у меня было впечатление, что вы со всеми делами покончили, – с беспокойством сказал Дичков. – Уезжать собирались.

– Вы сами нас отговорили, – развел руками Гуров. – И, наверное, правильно отговорили. Не хватало, чтобы нас еще раз здесь арестовали. И чтобы не терять времени в ожидании вашего друга, начальника полиции… кстати, когда он должен вернуться?

– Я жду его со дня на день. Мы должны продолжить курс нашей психотерапии, – мучительно морща лоб, сказал Дичков. Чувствовалось, что он уже далеко не так уверен в своем влиянии на начальника полиции. – И мне кажется, что ждать его лучше, не делая резких движений. Каждый неверный шаг осложнит дальнейшие отношения.

– Мы постараемся не делать неверных шагов, – сказал Гуров. – Мы ведь их и так наделали немало.

– И шаг-другой уже ничего не решает, – засмеялся Крячко. – Раз уж мы остаемся, то предлагаю не зацикливаться на возможных проблемах. Мы все-таки не на приеме у психоаналитика. Давайте попробуем что-нибудь придумать, чтобы разобраться с исчезновением Абрамова. Кое-чем мы располагаем. Было бы глупо не использовать это в своих интересах. Скажи-ка, Портнов, чьи все-таки имена так тебя смутили в записной книжке портье?

Моряк как раз покончил с обедом. Он вытер губы салфеткой и залпом вытянул бокал белого вина. Глаза его осоловели. Он был похож на насытившегося питона.

– В книжке есть телефончик, рядом с которым стоит запись – Беккер. Если это тот Беккер, о котором я думаю, то лучше бы я этой фамилии вообще никогда не знал.

– Что так? – с любопытством спросил Крячко.

Неожиданно пришел в волнение и заерзал на своем месте Дичков.

– Господа! – придушенным шепотом провозгласил он. – Господа! Я сейчас тоже подумал об этом человеке и подтверждаю: лучше бы этого имени никогда не знать и не слышать…

– Это уже просто страшилки какие-то! – с неудовольствием заметил Гуров. – Объясните толком, чем так провинился этот Беккер, что вы даже имя его боитесь произносить вслух?

Ни Портнов, ни Дичков не решался заговорить первым. Они переглянулись и смущенно отвели глаза. Потом Дичков все-таки сказал:

– Я вам про господина Жанно говорил… А господин Беккер при нем что-то вроде начальника контрразведки и тайной полиции, вместе взятых. Говорят, он и у себя на родине этими делами занимался. Страшный тип, говорят. Шлейф темных дел за ним тянется.

– Говорят, в Москве кур доят! – сердито ответил Гуров. – Конкретно на чем ваш страх основан? Вы хотя бы видели сами этого господина?

– Я видел один раз, – неохотно сказал Портнов. – Здоровый мужик. В годах. Волосы абсолютно седые. И костюмчик белый, с иголочки. И взгляд у него такой, что ноги отнимаются. Я к нему никакого отношения не имел, но как он на меня посмотрел, так я подумал, что прямо сейчас жизни и лишусь. Нет, увольте, но второй раз я с ним встречаться не желаю.

Гуров пожал плечами.

– Ну, допустим, этот человек наводит на тебя такой ужас, но ведь не одна его фамилия в книжке?

– Есть там еще такое прозвище – Чак. А Чак – это настоящий бандит. Он поставками оружия занимается. Я однажды с ним на одном судне шел. Ночь, шторм, в трюме вода, команда – некомплект, у капитана белая горячка – в общем, ад кромешный. Если бы не Чак, никуда бы мы не дошли.

– Ну так чем же ты недоволен? – удивился Крячко.

– А чему радоваться? Мы вернуться в порт хотели, а Чак со своими отморозками стволы на нас наставили: в рейс – и все! Так и шли под дулами от берега до берега. Правда, заплатили нам в тот раз совсем неплохо. Врать не буду, заплатили по полной программе.

– История печальная и поучительная, – покачал головой Крячко. – Хотя документально и не подтвержденная. Однако к сведению мы ее безусловно принимаем, верно, Лева?

– Более того, такая информация нас обнадеживает, – согласился Гуров. – У нас появляется какая-то ниточка. Абрамов держит отель, а его служащие заносят в личную телефонную книжку номера бандитов. Потом кто-то звонит из отеля и на немецком языке договаривается с покупателем о продаже краденого товара…

– С Беккером, что ли? – шмыгнув носом, спросил Портнов.

– Почему с Беккером? – не понял Гуров. – С кем, мы не знаем. Сейчас важно выяснить, кто поселился в отеле у Абрамова на этой неделе и с кем этот человек мог общаться на немецком языке относительно краденых книг…

– Книг? – удивился Дичков.

– Да, мы вам не объяснили, речь идет о книгах, о двух инкунабулах шестнадцатого века, – сказал Гуров.

Дичков развел руками.

– Раз так, господа, то это может быть только господин Жанно! – торжественно объявил он.

– И Беккер, – прибавил Портнов. – Я почему про него и вспомнил, что он немец.

– Немец?! – подпрыгнул на стуле Гуров. – Беккер немец?

– Ну да, – кивнул Портнов. – Тут почему-то немцев вообще мало. Я лично немецкой речи и не слышал здесь никогда. А Беккер немец – это точно. У него и прозвище имеется – Гестапо. Так что…

Гуров поднял руку, останавливая его, и надолго задумался. Полковник Крячко воспользовался паузой, чтобы налить себе еще один бокал вина, и закурил сигару – в доме у Дичкова он набрал себе целый запас.

– Тогда я вижу ситуацию таким образом, – сказал наконец Гуров. – Нам нужно сегодня же осуществить две попытки. Первая – мы возвращаемся в отель и выясняем у портье, кто из постояльцев поселился на этой неделе. В первую очередь нас интересуют выходцы из России. Будем надеяться, что второй портье не связан с криминалом и даст нам информацию. Далее мы присматриваемся к постояльцам и проверяем их на предмет наличия краденых книг. Будем надеяться, что сделка еще не состоялась, потому что иначе наши усилия бессмысленны.

– А вторая попытка? – спросил Крячко.

– Вторую мы предпримем, если ничего не выйдет с первой, – сказал Гуров. – Думаю, наш портье не против вернуть назад свою записную книжку. А мы попробуем получить взамен информацию об Абрамове.

– Ха! Так он нам и сказал! – воскликнул Крячко.

– Вероятно, он ничего не скажет, – согласился Гуров. – Но он будет очень волноваться. Особенно когда мы пообещаем передать книжку в полицию. А если он будет волноваться, то непременно совершит какой-нибудь необдуманный поступок. Другими словами, он раскроется.

– А подругу Абрамова ты не хочешь уже тревожить? – поинтересовался Крячко.

– Подруга Абрамова ведет какую-то подлую и сложную игру, – сказал Гуров. – И в этой игре она, по-моему, является первой скрипкой. За нее браться рано. Лучше начать с портье. В любом случае он лицо подчиненное, а подчиненные с удовольствием продают любимых хозяев, потому что на самом деле любимых хозяев не бывает.

– В общем, наверное, это правильно, – осторожно вмешался Дичков. – Хозяева должны всегда понимать, что любят не их, а деньги, которые они платят. Но вы все-таки не забывайте, господа, что мы сейчас не дома. Мне кажется, та комбинация, которую вы затеваете, чревата самыми непредсказуемыми осложнениями. Вы только подумайте – полиция, «Островитяне», Беккер, Жанно… Это такой коктейль, что…