Цветы и воды - Андрей Мухлынин

– Звёздный шар, – сказала Кария после небольшой паузы.

– И что это за хре…

– Ты ничего не понимаешь! – резко оборвала меня она. – Звёздные шары принадлежат оборотням. Такой артефакт позволяет получить оборотня в услужение.

– И?

– Виктор! Мы говорим не о тех оборотнях, которых можно прикончить серебряной вилкой! Эти находятся на совсем другом уровне. По силе их можно сравнить с богами. Эта рыжая девушка – кицунэ, лиса. Чёрт! Когда же до тебя дойдёт? Если раньше аякаши был просто непобедим, то теперь, с лисой, он… Нет, ты же не согласился сыграть с ним?

С кухни донеслось приглушённое мычание.

А, ну да. Азамат.

Ничего не ответив дриаде, я заглянул на кухню и увидел там кокон из толстых зелёных стеблей в человеческий рост. Кто-то внутри него отчаянно пытался вырваться наружу, но стебли были так плотно переплетены, что выпустить несчастного могла только сама Кария. Она щёлкнула пальцами, и кокон распался. Взвизгнув от неожиданности, Азамат повалился на пол.

– Этот некромант заявился сюда по твоему билету, и я на всякий случай нейтрализовала его, – проговорила дриада.

– Сумасшедшая! – крикнул ей Азамат. Шмыгнув носом, он поднялся и с невозмутимым видом принялся поправлять одежду. – Если бы я знал, что вы меня так обманете, то ни за что не взял бы тот биле…

Взгляд Азамата упал на приставленный к столу фламберг, и парень с раскрытым ртом и горящими глазами взял его в руки.

– Ничего себе! – восторженно выдохнул он. С трудом сдерживая глуповатую улыбку, Азамат поднял меч над собой и старательно состроил пафосную мину. – Ба-ан…

Я призвал меч, и он осёкся на полуслове, с удивлением обнаружив, что в его руке больше ничего нет.

– Спички детям не игрушка.

– Да ладно вам! – протянул он. – Просто хотел проверить. Чем чёрт не шутит?

– Много чем, – мне пришлось чуть ли не за шкирку тащить его за собой. – Пошли, проведаем кое-кого. Тебе это знакомство будет полезно.

– Виктор, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросила Кария.

– Абсолютно.

– Ты уверен?

Я остановился в прихожей и отпустил брыкающегося Азамата.

– Кари?

– Что ещё?

– На Обратной стороне я встретил кое-кого из старых знакомых. Она помогла найти моего Проводника. Но… я не думал, что она жива.

– Галлюцинации там – не редкость. Особенно на темной половине.

– Знаешь, это была очень реалистичная галлюцинация.

– Ты говорил с ней?

– Да.

– Она сказала тебе что-нибудь из того, чего ты не мог знать?

Я поджал губы, пытаясь припомнить детали разговора. Она развела руками.

– Вот видишь? Я же сказала – просто галлюцинация. Видимо, в какой-то момент твой организм задействовал скрытые резервы и таким образом дал возможность спастись. Обратная сторона – странное место, но чудес там не бывает.

– Наверное, ты права, – согласился я. – А жаль.

Мы с Азаматом вышли на улицу. Стоял тёплый день, и солнце ярко светило в безоблачном небе. Мне казалось, что я не видел его уже целую вечность. Всё, что произошло в бесконечной ночи, вся боль, страхи и проблемы – все они казались пустой выдумкой. Было легко и приятно дышать свежим, теплым весенним воздухом. За те дни, что я провёл на Обратной стороне, почки на деревьях распустились, и город утонул в светло-зелёной дымке молодой листвы. Молодые деревца стали теперь совсем как шарики сладкой ваты на тонких палочках. В отличие от них, старые, высоченные дубы и ясени выглядели ещё полуголыми; мелкие листья на концах их длинных ветвей были больше похожи на колышущиеся кусочки ткани. Вроде тех, которые повязывают, когда загадывают желание.

– Азамат, какое сегодня число? – лениво поинтересовался я, чувствуя, как солнце припекает в спину.

– Второе апреля, – так же лениво ответил некромант. – Когда вы успели потерять счёт времени?

Я пожал плечами.

– Меня не было почти три дня.

– Таро очень за вас беспокоился. Он сказал, что отправил вас куда-то, но… Виктор, я слышал ваш разговор с этой…

– Карией, – подсказал я.

– Карией. Что у вас с ней?

– С ней? Она – моя секретарша.

– И вы с ней не… ну, вы понимаете?

Я несильно стукнул Азамата по затылку.

– Балда! Кари работает на меня, присматривает за домом, готовит, убирает; причём совершенно бесплатно. Думаешь, при таком раскладе, я позволю ей иметь на меня влияние?

– Но мне показалось, что вы ей, кхм… как бы не безразличны, – пробубнил он, потирая ушиб.

– Азамат, – вздохнул я, замедлив шаг, – ей уже много-много тысяч лет. Когда-то она любила. Любила так, как сейчас уже не умеют – бескорыстно и самоотверженно. Но, думаю, когда проходит десять, двадцать, тридцать веков, любовь уже не вызывает тех же прекрасных чувств, как раньше. И однажды она просто забывается – становится очередным явлением человеческой природы, которое видно насквозь. Кария может чувствовать дружескую симпатию, привязанность, физическое влечение, в конце концов, но никак не любовь.

– Ясно, – он кашлянул и сменил тему: – А как вам моё заклинание? Здорово я эту рыжую уделал, правда? Как я её! – Азамат вытянул перед собой правую руку и важно произнёс: – «Хакум вирму!»

Вот как? Он использовал свой сигил-ловушку, не просто повесив её на волшебную палочку, а превратив его в прицел самой палочки. Маленькая печать не могла оставлять такие же страшные увечья, как полноразмерная, но, наверняка, «проедала» дыры, похожие на пулевые отверстия.

– Забавно, – произнёс я голосом, отрешённым настолько, что сам же этому удивился. – Ты так горячо утверждал, что не хочешь никому вредить, а слова твоего заклинания – это на самом деле произнесённое задом наперёд «умри в муках».

– Зато я могу быть уверен, что не произнесу его случайно. Послушайте, вы ведь сейчас рассказали не всё? Что с вами случилось на самом деле?

– Я встретил ещё одного шинигами Правда, не такого разговорчивого, как Таро. Из него ничего так и не удалось вытянуть. Зато я видел их настоящую форму.

– Паука, – пробормотал Азамат. – Неприятное зрелище. А что насчёт этого Окады? Он и есть тот самый «аякаши»?

– Да, – я злорадно оскалился. – И, знаешь, мы всё-таки начали игру.