Цветы и воды - Андрей Мухлынин

Наконец я был готов отпустить её. И от осознания этого стало так легко.

Лючия помогла мне подняться и быстро пошла вперёд.

– Постой, – попросил я, держась за стену, пытаясь поспеть за ней.

– Нельзя больше ждать, – не оглядываясь, ответила она. – Поторопись.

Вместо того чтобы выйти на улицы, мы плутали какими-то закоулками, утопающими в непроглядной тьме. Будь на месте Лючии кто-то другой – следовало бы десять раз подумать, прежде чем идти. Однако она принадлежит к числу тех, за кем можно безбоязненно следовать хоть на край света и ни секунды не сомневаться, что именно там вы и окажетесь. Она из тех, кому можно доверять. И даже если это какой-то очередной обман Обратной стороны, если Лючия вдруг окажется монстром и проглотит меня, то по крайней мере я буду улыбаться.

– Твой меч, – заговорил я. – Вернуть его?

Девушка остановилась буквально на пару секунд, после чего пошла ещё быстрее.

– Королева змей слишком известна в некоторых местах. Кроме того, это мой подарок тебе.

Она в очередной раз завернула за угол раньше меня. Когда я добрался до поворота, за углом никого не было.

– Люсь? – неуверенно позвал я. Никто не ответил. Мой взгляд остановился на слабо мерцающей вывеской дешёвого подвального бара. Решив, что она зашла туда, я быстро спустился по лестнице и, распахнув дверь, ввалился внутрь. Бар оказался небольшим, плохо освещённым помещением с низкими потолками, под которыми плавали клубы густого, едкого табачного дыма. Двое висельников медленно раскачивались в своих петлях в дальнем углу, полурассыпавшийся скелет протирал бокалы, какое-то свиноподобное существо возилось рылом в тарелке, широкоплечий мужчина, сидевший за барной стойкой, пил мутную жидкость, то и дело подливая себе в бокал из стоявшей рядом бутылки. Но Лючии в баре не было.

– Сюда сейчас девушка не заходила? – хрипло спросил я, поглядывая на покачивающихся висельников – верёвки при каждом движении противно поскрипывали под их весом.

Посетители мрачно посмотрели на меня и отвернулись.

– Чужие здесь не ходят, – ответил человек за барной стойкой. Он кивнул в сторону висельников. – Здесь и свои-то… не очень.

Свин вылез из тарелки и глухо захихикал.

– Не уходи, – остановил меня мужчина. – Я и так уже запарился тебя ждать. Присаживайся.

– Сначала назовись.

Он поднял над собой опустевшую бутылку и попросил скелета-бармена принести другую. Затем залпом выпил то, что ещё оставалось в бокале, и сказал:

– Досталось же тебе, смотрю. Я – твой Проводник.

– Хреновый ты проводник! – сипло бросил я, совершенно позабыв о том, что вижу этого человека впервые в жизни. – Меня там чуть заживо не сожрали, а ты тут бухаешь?

– Успокойся. У тебя же, наверняка, есть вопросы.

– Есть, – я с трудом взобрался на высокий стул и облегчённо выдохнул, оперевшись наконец на стойку. – Один вопрос. Тебе как сначала: по щам или по почкам?

– Брось. Как я вижу, ты уже понял, что выходить из себя опасно. Особенно на тёмной половине.

– На тёмной половине? То есть, хочешь сказать, есть ещё и светлая?

«Проводник» кивнул.

– Угу.

– Тогда я предпочёл бы оказаться там.

– Не делай поспешных выводов, – он снова наполнил бокал. – Слишком яркий свет тоже мешает видеть правильную дорогу. Хотя как знать. Мне тоже доставляет мало удовольствия двое суток с лишним сидеть в этой дыре и ждать чёрт знает кого.

– Как это «чёрт знает кого»? – возмутился я, протягивая руку к уже ополовиненной бутылке.

Он не дал мне её взять, выхватив прямо из пальцев.

– Не вздумай. Ты впервые раз на Обратной стороне. Стоит сейчас что-то съесть или выпить, и уже никогда не сможешь уйти.

– С чего ты взял, что я здесь впервые?

Он слегка улыбнулся.

– Потому что тебе нужен Проводник.

Этот странный разговор вконец достал меня. Мне не хотелось опять разозлиться и попасть в неприятности. Лучше было сменить тему.

– Говоришь, что ждёшь меня уже больше двух дней? Значит, солнце уже встало?

– Угу. Рассвет всегда приходит.

– Но ночь на улице. Там, по ходу, всегда ночь.

– Верно.

– Ты совсем дурак?

Он улыбнулся ещё шире.

– Снаружи темно потому, что ты хочешь, чтобы так было, – мужчина встал из-за стойки и не спеша направился к выходу. – Тебе достаточно всего-навсего открыть глаза.

Я слез со стула и поплёлся за ним.

– Открыть? Эй! Подожди!

Что-то сверкнуло за грязными стеклами окон. Я подошёл к одному и как мог подтянулся, чтобы посмотреть.

Яркий, тёплый солнечный свет заливал улицы подобно разливающемуся морю. Солнце поднималось так быстро, что от неожиданности я отпрянул от окна, когда золотистые лучи ворвались внутрь. Они заполняли собой каждый уголок, каждую трещинку, свет становился всё ярче и ярче, пока не осталось ничего кроме него.

Тогда я наконец открыл глаза.

Бар остался на месте, однако ни странного человека, ни скелета, ни висельников, ни жующего свина в нём уже не было. Бар опустел. Он походил на обычное полуподвальное помещение – давно заброшенное и со временем покрывшееся слоем пыли, паутины и плесени.

Все мои раны исчезли, будто их и не было, боль и усталость ушли. Одежда, которая ещё минуту назад была изорвана в клочья, оказалась просто помята. Всё произошедшее виделось теперь странным, страшным сном.

Я вышел наружу – там уже давным-давно наступило утро. Лишь непривычная бледность красок выдавала, что я всё ещё не в материальном мире. Но зато здесь уже было не страшно. Вместе с рассветом пришло и знание – пара простых правил, как вернуться в старый добрый человеческий мир. Обратная сторона больше не отторгала, не пыталась убить и не наказывала за проступки. Этого было вполне достаточно.

На улице меня уже ждали. Тот, кого я искал, сам пришёл ко мне.

В этот раз Окада был без своей шляпы. Вообще-то, о том, что это был он, я догадался по рыжей девке с мечом, которая неотступно следовала за ним. Сам он оказался довольно молодым человеком с длинными волосами, падающими на плечи. Единственной выделяющейся чертой на его лице была пара белых шрамов под левым глазом. Но готов поклясться, в нашу прошлую встречу он явно выглядел старше лет на двадцать, если не больше.

А ещё мне никогда не встречались люди, у которых из спины растут цепи. Столько цепей, что я даже не мог прикинуть их количество – но уж никак не меньше сотни. На другом конце каждой из них болталось по одному мононоке. Злых духов было так много, что они, сливаясь в одну чёрную массу, закрывали собой половину неба.