Мисс Невезучесть - Вера Иванова

— Ну и как вам песня? Это премьера, вы — самые первые слушатели!

Под наши восторженные вопли Тима с Сергеем обнимаются, и освобожденный пленник с жаром благодарит своего спасителя. Однако Сергей качает головой и указывает на нас:

— Все овации — этой четверке. Честно говоря, я вообще пока что ничего не понимаю.

И тогда Тима обратился к нам. Я никогда не забуду этих слов, я запишу их в дневник — или нет, повешу их на стенку, в рамочке:

— Ребята, огромное спасибо за все! Я теперь ваш должник. И песню, которую вы только что слышали, нашу новую песню, я посвящаю вам.

— Присоединяюсь, — кивнул Сергей, и оба певца пожали нам руки.

Это было так торжественно и серьезно, что я забыла, где нахожусь. Исчезли серые бетонные стены недостроенного пустынного здания, испарились груды щебня и строительного мусора. Мы с друзьями стояли на пьедестале почета и под Самую Главную Песню Тимы и Сергея получали первую в жизни золотую медаль. Или нет, даже орден… Или… или… Звезду Героя!

Однако следующий вопрос Тимы быстро вернул нас на землю:

— Народ, у вас пожевать ничего не найдется? Двое суток без крошки во рту!

— Ой, конечно!

Мы зашарили по карманам, выуживая то, что прихватили с фуршета фотовыставки: Танюсик — шоколадную конфету, я — яблоко, Брыкало — полбутылки газировки, а Смыш — два бутерброда с красной рыбой, завернутых в салфетку.

— Ого! Гениально! Ну вот, теперь я полностью счастлив. — Тима сел на ящик, но тут же вскочил как ошпаренный: — Серега! А запись?! Мы еще успеваем на студию?!

— Не волнуйся, все в порядке. Я сообщил им о форс-мажоре, они ждут нас завтра, — успокоил его Сергей, и Тима набросился на еду.

А потом — ой, то, что произошло потом, было настолько невероятно, что я и сейчас иногда не верю, когда вспоминаю.

Посмотрев на жующего Тиму, Танюсик вздохнула и тихонько спросила:

— Сашуля, у тебя больше нигде ничего не завалялось?

Не особенно надеясь на успех, я снова полезла в карманы. Но справа неожиданно обнаружилась дырка, через которую я выудила завалившуюся за подкладку конфетку — еще с того, первого, бального фуршета.

— Твое счастье! — протянула я добычу Танюсику. — Пожуй и успокойся.

Повеселевшая подружка благодарно кивнула, развернула фантик и отправила карамельку в рот. И тут же выплюнула ее со словами:

— Что ты мне подсунула?! Стекляшку какую-то!

Мы с изумлением уставились на валявшуюся в пыли прозрачную зеленую виноградину.

— Что это? — спросила подруга. — Откуда?

— Понятия не имею… Какая-то странная… Но до чего же красивая!

Гладкие грани «виноградины» вспыхивали зелеными бликами. В ее густой глубине словно бы притаилась какая-то тайна. Казалось, сама вечность взглянула на нас мерцающими зелеными глазами…

А потом Танюсик осторожно подняла странную конфету, поднесла ее к глазам… И, ахнув, осела на ящик.

— Народ, это не стекляшка, — сообщила она взволнованным голосом. — И не карамелька. Вы не поверите, но это… это самый настоящий изумруд!

— Что?! — потрясенно воскликнули мы.

— Ну да! Драгоценность чистой воды, карат на сорок, не меньше! — Танюсик вытащила салфетку, бережно вытерла камень. — Такой красоты я в жизни не видела!

— Зашибись, — хмыкнул Тима, все еще недоверчиво глядя на подругу.

— Обалдеть… — произнес Брыкало.

— Ну, дела, — покачал головой Миша.

— Народ, с вами не соскучишься! Теперь еще и изумруд в фантике… Изумруд, изумруд… Что-то я недавно такое слышал, — пробормотал Сергей. — И, кажется, где-то видел…

— Я тоже! — Миша осторожно вынул камень из рук Танюсика, поднес его к глазам, бормоча под нос: — Неужели тот самый? Похоже на то…

— Ты знаешь, что это за камень?! — Мы всей толпой обступили хоббита и, затаив дыхание, ждали ответа.

— Ну да, — улыбнулся наш Эркюль Пуаро. — Хотя я и сам не могу в это поверить. Но, вообще-то, так и должно было быть… Да, именно так! Все сходится! — воскликнул он и, забыв про нас, снова впал в глубокую задумчивость.

— Да говори же, не томи! — набросились мы на умника, и тот, очнувшись, наконец-то открыл тайну:

— Народ, вы помните Золотого леопарда? Из сокровищ Древней Индии? Ну так вот, перед вами — его пропавший глаз!

— Зашибись! — выдохнул Тима.

— Обалдеть! — вторил ему Брыкало.

— Ну, дела, — потрясенно произнесла Танюсик, и тут где-то внизу раздался шум машины и замелькал свет фар.

А еще через несколько минут рядом с нами возник еще один знакомый — старший лейтенант милиции Давыдов Денис Михайлович.

— Та-а-ак, — протянул он, оглядывая нашу необычную компанию. — Знакомые все лица! И телевизор смотреть не надо. Ну что же, добрый всем вечер.