Искатель, 1995 №5 - Клиффорд Саймак

из людей — если бы нам удалось привлечь его на свою сторону — сумеет помочь нам в разработке плана, который, возможно, окажется удачным. Мы обращались к некоторым из них, но все они оказались трусами, на которых нельзя положиться. А может быть, вы нам все-таки поможете? У нас тут неподалеку есть прекрасная берлога, где мы могли бы чудесно расположиться и заняться планом. Миледи могла бы там прилечь, а кто-нибудь из нас сходил бы и привел старуху Мег с ее снадобьями для больной ноги.

— Спасибо за приглашение, — ответила Кэти, — но мы вынуждены отказаться. Мы идем в замок.

— Скорее всего вы уже опоздали, — проворчал Братец Лис, — Они там в замке весьма педантичны в том, что касается закрытия ворот.

— Тогда мы должны поспешить, — сказала Кэти.

Я наклонился, чтобы поднять ее, но Медведь отстранил меня.

— Вы, конечно, не собираетесь вот так просто отмахнуться от этого дела? Вам ведь нравится курятина, не так ли?

— Разумеется, она ему нравится, — проговорил молчавший до сих пор Волк. — Человек — такое же плотоядное животное, как и любой из нас.

— Но привередливое, — уточнил Братец Лис.

— Привередливое! — воскликнул пораженный Медведь. — Да это самые жирненькие, нежные курочки, какие только видели мои старые глаза. Вы просто пальчики оближете. Грех от такого отказываться.

— Как-нибудь в другой раз, — ответил я. — Обдумаем ваше заманчивое предложение, но сейчас нам надо идти.

— Ну да, конечно, в другой раз… — недовольно протянул Медведь.

— Да, — сказал я, — обратитесь ко мне как-нибудь в другой раз.

— Когда вы будете более голодным, — предположил Волк.

— Не исключено, что это сыграет решающую роль, — согласился я.

Я поднял Кэти на руки и шагнул вперед. На мгновение мне показалось, что они нас не пропустят, но троица расступилась и я направился вниз по тропе.

Кэти передернуло.

— Какие ужасные создания, — произнесла она. — Как они стояли и улыбались нам, рассчитывая, что мы отправимся с ними воровать кур.

Мне очень хотелось оглянуться, чтобы удостовериться, что они не идут за нами следом, но я не осмелился — они могли решить, что я их боюсь, я и вправду струхнул.

Кэти обвила мою шею руками и положила голову мне на плечо. Насколько же приятнее, подумал я, нести эту легкую как пушинка девушку, чем моего сквернослова-оператора в Корее.

Я дошел до подножия холма и углубился в лес. Деревья здесь стояли почти вплотную друг к другу, так что теперь я видел замок только изредка, когда позволял случайный просвет между ними, да и то мельком. Солнце уже опустилось почти к самому горизонту, и в сгустившихся сумерках лес, казалось, ожил. Везде вокруг нас я ощущал какое-то таинственное движение.

Неожиданно передо мной оказалась развилка. Здесь тоже стоял столб с доской, на которой были изображены две стрелы. Одна указывала путь к замку, другая — к харчевне. Однако всего в нескольких ярдах от столба дорогу к замку преграждали массивные железные ворота, по обе стороны от которых тянулся высокий забор из колючей проволоки. Сквозь решетку можно было видеть окрашенную в яркую разноцветную полоску будку, прислонясь к которой стоял вооруженный алебардой стражник. Когда я подошел к воротам, стражник даже не шевельнулся. Мне пришлось ударить в ворота ногой, чтобы привлечь его внимание.

— Вы опоздали, — проворчал он. — С заходом солнца мы закрыли ворота и выпустили драконов. Вы не пройдете и двухсот ярдов по этой дороге, как распрощаетесь с жизнью.

Он подошел к воротам и окинул нас внимательным взглядом.

— Я вижу даму. Она попала в беду?

— У нее повреждена нога, — ответил я. — Она не может идти.

— Ну, коли так, — сказал, усмехаясь, стражник, — то я могу договориться об эскорте для нее.

— Для нас обоих, — решительно произнесла Кэти.

Он покачал головой, всем своим видом выражая сожаление.

— Об этом не может быть и речи. Я и так рискую головой, позволяя пройти одному.

— Когда-нибудь, — обнадежил я его, — ты обязательно лишишься головы.

— Катись отсюда со своей потаскухой, — рявкнул разъяренный стражник. — Пусть старая колдунья в харчевне лечит ее своими заклинаниями.

— Уйдем поскорее, — проговорила в испуге Кэти.

— Приятель, — сказал я, обращаясь к стражнику, — сейчас, как видишь, мне не с руки, но я обязательно вернусь и тогда уж угощу тебя на славу.

— Пожалуйста, — сказала Кэти, — ну, пожалуйста, уйдем поскорее отсюда.

Я повернулся и пошел назад. За спиной у нас стражник продолжал изрыгать проклятия и колотить своей алебардой по железной решетке ворот. Дойдя до развилки, я свернул на тропу, ведущую к харчевне. Как только ворота замка скрылись из виду, я остановился, опустил Кэти на землю и присел рядом.

Она плакала, но больше, как мне показалось, от обиды, чем от страха.

— Никто никогда еще не называл меня потаскухой, — сказала она сквозь слезы.

Я не стал ей говорить, что подобный язык и манеры были нередко характерны для обитателей замков.

Неожиданно она обняла меня за шею и, прижав мою голову к своему лицу, произнесла:

— Если бы меня не было с вами, вы бы его избили.

— Это одни угрозы, — сказал я. — Нас разделяла решетка, к тому же при нем была алебарда.

— Он сказал, что в харчевне мы встретим колдунью, — произнесла Кэти.

Я повернул голову и запечатлел на ее щеке нежный поцелуй.

— Ты пытаешься отвлечь меня от мыслей о колдуньях?

— Я надеялся, что это поможет.

— Но этот забор из колючей проволоки! Где это видано, чтобы вокруг замков стояли заборы? И потом, в то время о проволоке и речи не могло быть.

— Уже темнеет, — сказал я. — Пора отправляться.

— Но колдунья!

Я рассмеялся, хотя, честно говоря, мне было не до смеха.

— Большинство так называемых колдуний — это просто старые женщины, которых никто не понимает.

— Возможно, ты и прав, — сказала Кэти.

Я поднялся и снова взял ее на руки.

Кэти приблизила ко мне лицо, и я поцеловал ее в губы. Она обняла меня за шею, и я еще крепче прижал ее к груди, остро ощущая тепло и нежность девичьего тела. Вокруг нас, казалось, все исчезло, и мы остались одни во вселенной, но в следующее мгновение ночные шорохи в сгущающейся темноте заставили меня очнуться от грез.

Я прошел по тропинке и вскоре увидел слабо освещенный квадрат окна. Вероятно, это и была харчевня.

— Мы почти пришли, — произнес я.

— Я не подведу, Хортон, — сказала Кэти. — Не закричу. Что бы там ни было, я ни за что не закричу.

— Конечно, дорогая, я уверен в этом. И обещаю тебе, что мы отсюда выберемся. Пока не знаю — как, но выберемся.