Разбитое сердце богини - Валерия Вербинина

Я покосилась в окно и украдкой зевнула. Начали сказываться последствия нервного напряжения и бессонной ночи, когда я металась по улицам с тяжеленными пакетами, не зная, что делать и куда идти.

– Ты так хочешь убить Ангела?

– Его нельзя убить, – улыбнулся Охотник. – Он же ангел. Шутка.

– Поняла. – Я потерла глаза. – Ладно, если я вдруг вспомню что-то, я тебе обязательно сообщу. Надо его остановить, я не могу всю жизнь бояться.

Как-то я неудачно выразилась, но смысл тем не менее был понятен.

– У тебя есть родственники? – спросил Охотник.

– Конечно, есть. Тетка, она, правда, меня не очень жаловала, пока у нее в жизни все было в порядке. Но как потеряла сына, сразу же вспомнила о моем существовании, а раньше и открытки не присылала.

– А твои родители где?

– Отец – не знаю, он давно от нас ушел. А мать умерла в прошлом году. А у тебя есть семья?

– Есть.

– И отец, и мать, и жена, и дети, и дедушка с бабушкой?

– Я не женат.

– Надо как-то это исправить, – объявила я, напустив на себя серьезный вид. – Все мучаются, один ты в стороне. Нехорошо!

– Что, неудачно замуж вышла?

– Не совсем. – Я поморщилась. – Это был гражданский брак. Восемь лет.

– И что?

– Ничего, просто надоело. Детей ему не надо, никаких обязательств он тоже не признавал. Я все чего-то ждала, потом подумала – сколько еще я буду ждать? Год? Два? Всю жизнь? Потом, когда я ушла в конце концов, позвонила его мамаша и сказала, что ее сын меня содержал, за все платил, так по совести я должна теперь эти деньги вернуть.

– Круто, – усмехнулся Охотник. – Даже боюсь представить, что ты ей ответила.

– Я вообще ругаться не люблю, – проворчала я, – это все от нервов, и если ты думаешь, что я ее обложила матом, ты ошибаешься. Я просто сказала, что верну деньги, если ее сын вернет мне восемь лет жизни, которые я на него потратила. Короче, больше ни она, ни он мне не звонили. Я хотела поехать куда-нибудь, развеяться, переменить обстановку, и тут тетка пригласила пожить у нее, пока она будет лечиться. Я два дня из ее квартиры бутылки выносила, вот до чего она себя довела, а ведь до этого несчастья она совсем была непьющая. А теперь и ее цветы пропали, там кактус был, который в первый раз зацвел…

Я вспомнила волшебный цветок на кактусе и чуть не расплакалась.

– Несчастье – это ты о гибели ее сына говоришь?

– Угу. Его машина сбила насмерть. У нее на глазах.

– Водителя нашли?

– Не-а. Наверное, и не искали. Тетка говорила, что машина больно дорогая была. Кому охота связываться? – Я поднялась с места.

– Ты куда? – сразу же спросил Охотник.

– Посуду мыть. Тебе кофе сделать? Он растворимый, но это все равно кофе.

Для того чтобы сделать кофе, пришлось заново ставить чайник, потому что вода уже остыла. Пока вода кипела, я помыла противень, тарелку и свою чашку.

– А ты хорошая хозяйка, – заметил Охотник.

– Я терпеть не могу хозяйничать, – ответила я, – но грязь я не люблю еще больше. Выбор очевиден. А что с твоими родственниками?

– В смысле?

– Ну, моих мы обсудили, может, поговорим о твоих?

– Это слишком скучно.

Он сразу же замкнулся, и я поняла, что он не желает обсуждать эту тему.

– Тогда расскажи, как ты стал Охотником, – предложила я.

– Это еще скучнее.

– Это не ответ.

– Это не вопрос, – парировал он.

– Ладно, тогда поговорим об Алексее Шарлахове. Я давно хотела спросить – что он делал в том доме, возле которого его убили? В прессе писали о чем угодно, только не об этом, и Ипполит Сергеевич мне тоже ничего не сказал.

Охотник вздохнул.

– У Алексея была одна слабость, – сказал он.

– Женщины?

– Точно. Хотя это не его вина.

– А чья – папиных денег?

– Нельзя все сводить к деньгам, Татьяна, – усмехнулся мой собеседник. – Алексей был нормальный, открытый парень. Женщины сами ему на шею вешались пачками. Даже Марина… – он нахмурился.

– Ну, так что там с Мариной? – подбодрила я моего собеседника.

– Марина – жена Владислава, – нехотя ответил Охотник. – Ходят слухи, что у них был роман, но эту тему предпочитали не обсуждать. Если бы до Ипполита дошло, он бы ее мигом вышвырнул из семьи. Он терпеть ее не может.

– Нехорошо крутить роман с женой брата, – назидательно заметила я. – И вообще последнее дело гадить в своем доме, скажу я тебе.

Охотник пожал плечами.

– Если правда то, что я слышал об этой даме, то еще вопрос, кто с кем крутил роман. Она из тех женщин, от которых не отвяжешься, если они что-то вбили себе в голову. Только вот к гибели Алексея это не имеет никакого отношения, потому что в том доме у него было свидание с другой женщиной. Замужней, кстати сказать.

– До чего же все прозаично, – вздохнула я. – То есть если бы Алексей не бегал по бабам, он бы не попался так глупо.

– Если судить по-твоему, может, ты и права.

– А почему я должна быть не права?

– Видишь ли, Таня… Не думаю, что скажу что-то очень уж оригинальное, но объясню как смогу. В общем, у каждого человека есть в жизни вещи, которые он ставит превыше всего. Для одного это деньги, для другого – женщины, для третьего – слава, для четвертого – не знаю что еще. Алексей был вовсе не глупый человек, он вел очень многие дела, и отец доверял ему. Ты представила дело так, что Алексей терял голову при виде каждой юбки, но это неправда. Просто ему нравились женщины. И он им нравился. Ради них он на все был готов.

– И Ангел Смерти об этом узнал. А что было дальше, я видела.

– И он это оценил, что доказывает ночное нападение на дом. – Охотник криво улыбнулся.

– Если он так начал, – мрачно заметила я, – он не успокоится, пока не убьет меня. И все из-за Алексея и его любовницы, чтоб им… пусто было.

Охотник нагнулся ко мне и положил мне руку на плечо.

– Послушай. Я не знаю, кто такой этот Ангел Смерти, но в одном я уверен: это человек. А раз человек, рано или поздно он допустит ошибку. И тогда ему наступит конец.

Кто-то не так давно уже говорил мне почти такие же слова, но пока что конец чуть не наступил мне самой.

– Честно говоря, – пробормотала я, зевая, – я бы хотела, чтобы он ошибся до того, как меня прикончат.

Охотник убрал руку с моего плеча.

– Пока ты со мной, тебе нечего бояться. Верь мне, я сделаю все, чтобы тебя защитить.