Разбитое сердце богини - Валерия Вербинина

– Да так, ничего, – отозвался он. – Забавная ты все-таки, Татьяна.

Я подумала, обидеться мне на него или нет, и решила, что момент все-таки не слишком подходящий для того, чтобы закатывать скандал. В конце концов, мы еще не выбрались из хваленой западни, которая чуть не стала моей могилой.

– Любишь скорость? – поинтересовался Охотник.

– Люблю, – призналась я.

– Спортивных тут нет, но есть не хуже… Залезай.

Он хлопнул рукой по верху красивой машины алого цвета. Похоже, все эти дни были окрашены в разные оттенки красного цвета – рябины, крови, машины, фамилии хозяина, наконец.

…В какую же историю я угодила, черт побери?

Мотор завелся с полоборота и сытно заурчал.

– Класс, – пробормотала я, устраиваясь на сиденье поудобнее. Охотник только улыбнулся.

Позади – гараж, забор, развороченный дом. Позади – трупы, смерть, неудавшаяся ловушка. Позади – наши неприятности…

Или нет?

– Охотник! – завизжала я.

Она была черная как ночь, и ее контуры почти идеально сливались с окружающей тьмой. Машина цвета мглы появилась с боковой дороги и уже несколько секунд плотно следовала за нами.

– Держись! – сквозь зубы ответил Охотник и прибавил скорость.

Из сгустка тьмы вылетели яркие вспышки и устремились в нашу сторону.

– Охотник, они стреляют в нас!

– Пригни голову!

Треснуло заднее стекло, алая машина как-то завихляла по дороге, но Охотник выровнял ее.

– Шину прострелили, сволочи, – ответил он на мой незаданный вопрос.

Машина летела по шоссе, но скорость уже явно была не та, и преследователи легко поравнялись с нами. Охотник, ведя машину правой рукой, левой достал пистолет и несколько раз выстрелил. Наш автомобиль тряхнуло – убийцы в черной машине пытались столкнуть нас с дороги, но Охотник вывернулся, срезал поворот и понесся, набирая скорость. Сзади донеслась беспорядочная стрельба.

– Цела? – крикнул Охотник, обращая ко мне горящее азартом и бешенством лицо.

– Вроде да, – пробормотала я, вытряхивая из волос осколки стекла. – Они от нас отстали?

Охотник дернул щекой.

– Да нет, вряд ли, – почти беззлобно ответил он.

Тьма догоняла нас. Очередь прошила багажник и, по новой, – стекла.

– Водить умеешь? – крикнул Охотник.

– Да! – крикнула я в ответ.

– Тогда бери руль и старайся держать машину ровно, хорошо?

Он перелез на заднее сиденье и стал перезаряжать пистолеты.

– Когда я крикну: «Тормози!», останавливаешь машину, поняла?

– А если… – попробовала было заикнуться я.

– Никаких «если»! – отрезал он.

Встречный ветер бил мне в лицо, трепля волосы. Из-под колес летели искры. Я ехала на предельной скорости, но убийцы настигали нас. Кровь молотом стучала у меня в висках.

– Тормози! – заорал Охотник.

А-а-а-а!

Алая машина закружилась на дороге как волчок… Нам конец! Конец! Конец!

Тьма не успела остановиться. Завизжали тормоза, и черная смерть с тонированными стеклами проскочила мимо нас. Охотник кубарем выкатился из машины и открыл огонь с двух рук. Пули сухо защелкали по черному авто. Преследователи с опозданием изловчились-таки затормозить, и двое убийц выскочили наружу, чтобы прикончить нас. Один из них выстрелил три или четыре раза, и я с визгом легла лицом на сиденье, но в следующее мгновение полыхнула ослепительная вспышка. Тьма взорвалась, в небо взметнулось оранжевое жаркое пламя. Очевидно, пуля Охотника угодила в бензобак.

…Нет больше стрельбы, нет визга шин по ночному асфальту, нет криков, нет ужаса, ледяными лапами вцепившегося в затылок. Есть лишь деловитое потрескивание пламени и клубы дыма, вздымающиеся к равнодушному небу.

Я приподнялась на сиденье, осторожно высунулась наружу. Прогремел второй взрыв, более приглушенный, чем первый. От остова черной машины оторвалась какая-то деталь и плавно взмыла вверх. Я ошалело следила, как она летела, как потом упала, зарывшись в землю. А черная машина все горела, и я слышала, как от жара лопаются стекла.

Захваченная этим неправдоподобным зрелищем, я почти забыла об Охотнике. Он стоял в нескольких шагах от нашего автомобиля, и, очевидно, ему потребовалось немалое усилие, чтобы наконец опустить пистолеты. Кое-как, на четвереньках выбравшись из машины (ноги меня не держали), я приблизилась к моему спутнику.

– Охотник! Ты… ты…

Я искала слов, которые могли бы выразить всю мою благодарность, но их не было, а те, что приходили мне на ум, казались слишком блеклыми и банальными. Поэтому я просто обняла его. Он слабо улыбнулся и выронил пистолет, который держал в левой руке.

– Ты что? – с испугом спросила я, отстранившись от своего телохранителя.

– Ничего, – ответил он. – Ничего.

Он покачнулся, я поддержала его и забрала у него второй пистолет.

– Да ты ранен! – ужаснулась я.

Охотник поглядел мне в глаза и усмехнулся.

– Нет… Это просто… это…

Медленно, с усилием он дотронулся до левого плеча. Когда он отнял ладонь, я увидела, что она вся в крови.

– Ладно, – промолвила я, стараясь говорить спокойно. – В таком случае машину поведу я.