Каникулы с невидимкой - Валерий Гусев

– Тетя Герда, можно к вам?

Баба Яга распахнула дверь.

– Двумя ногами поднимался? - строго спросила она.

– А как же! - соврал Алешка.

– Что-то я не слышала. Чего тебе?

– Вы не дадите мне фломастеры?

– Зачем?

– Хочу нарисовать ваш портрет на память.

– На какую еще память? - подозрительно спросила Баба Яга.

– На добрую, - успокоил ее Алешка. - И листок бумаги.

А мы тем временем в ангаре готовили шар к полету.

Он лежал бесформенной грудой, накрыв собой корзину.

– Надо подтянуть оболочку к потолку, - сказал Майский. - Без этого мы не сможем включить горелку.

– А как мы ее подтянем?

– Нужна веревка и блок.

Так, задача оказалась гораздо сложнее. И побег теперь под угрозой срыва.

Но тут я вспомнил фразу из одного хорошего фильма:

– Тот, кто нам мешает, - тот нам и поможет. Берите дрова, пошли в дом.

В доме мы не сразу отыскали Лаборанта. Оказывается, он бродил по всем комнатам и заглядывал во все углы. Даже в шкафы лазил. И все что-то бормотал. Будто искал что-то очень нужное.

– Игорь Петрович, - официально обратился к нему Майский, - шеф распорядился к его возвращению залатать оболочку шара. Он хочет его продать.

Наконец-то и ученый врать взялся. Для пользы дела.

– Ну и латайте, - Лаборант выдвинул очередной ящик очередного гардероба.

– Нам нужна ваша помощь, как это ни прискорбно.

– А! Как приспичило, так и я стал хорош!

– Если мы не успеем починить оболочку, вам тоже достанется от шефа. Я все на вас свалю.

Ай да Майский Дед Мороз! Многому научился за пределами своей науки. На стыке с практикой.

– Ладно, - буркнул Лаборант, задвигая ящик, в котором он все переворошил, обратно. - Чего надо делать?

– А что вы ищете? Может, я знаю?

– Вот этого ты как раз и не знаешь, - как-то по-особому ухмыльнулся Лаборант. - А если бы знал, не сказал бы. Точно. Так чего делать?

– Нужно взять в мастерской блок и веревку попрочнее. Надо подтянуть оболочку к потолку. Потом мы ее немного надуем и заклеим прорехи.

– Морока с вами, - Лаборант покачал головой. - Всегда так было. Пошли.

Пока мы растапливали камин, он сходил в мастерскую и принес все, что требовалось. Даже догадался стремянку захватить.

Под руководством Майского он прикрепил блок, спустился вниз и стал подтягивать оболочку. Тонкая крыша заметно прогнулась при этом.

– Все, что ли? - Лаборант закрепил конец веревки. Оболочка висела под потолком, как громадная сморщенная колбаса. - Ни фига вы, ученые, не можете без нашей физической силы.

– Благодарю вас, - вежливо отозвался Майский. - Остальное мы доделаем сами. А вы идите, погрейтесь у камина.

– Да уж догадаюсь, - и Лаборант ушел.

Майский выровнял корзину, подвинул ее так, чтобы горелка оказалась под горловиной оболочки, и включил газ.

– Нужно проверить, а вдруг она и в самом деле где-то прохудилась.

Нагретый воздух медленно наполнял оболочку. Она стала расправляться, расширяться и даже приподнялась немного, упершись макушкой в потолок.

– Достаточно, - сказал Майский и выключил горелку. - Все в порядке. В нужный момент мы прямо здесь, в сарае, поддуем оболочку и выведем шар наружу. А уж там включим горелку на полную мощность и…

– И помашем им всем с высоты птичьего полета.

– Пошли - посмотрим, чего там Алешка мудрит.

Мы взяли еще по охапке дров, закрыли ангар, а на крыльце Майский, усмехнувшись, вспомнил:

– Как-то там наш человек-невидимка? Без штанов, поди…

О том, что произошло в банке с зеркальными дверями, мы узнали позже из газет и из подробного рассказа папы.

Дело было так.

Ближе к вечеру к столичному банку «Ариэль» подъехал джип и остановился у самого входа.

Через некоторое время из машины вышел и направился к дверям очень странного вида человек. Несмотря на зимнее время и довольно сильный мороз, он был одет весьма легкомысленно. На нем была только распахнутая рубашка, которой явно не хватало пуговиц, и цветные трусы. В каждой руке странный человек держал по чемодану.

Войдя в помещение банка, он направился прямо к кассовым окошкам. Естественно, что один из охранников, заподозрив неладное, сразу же заступил ему путь.

– Гражданин, - сказал он пока еще вежливо: мало ли какие бывают странные богачи-клиенты, - приведите себя в порядок.

– Отвали! - машинально огрызнулся Карлсон, еще не понимая всей глубины своего провала. - Ты меня не видишь.

– Отлично вижу, - рассердился и встревожился охранник, хватаясь за резиновую палку.

– Как! - взвизгнул Карлсон и выронил чемоданы. - Не сработало?

И тут до него дошло, что он стоит в центре зала, среди множества людей, в одних трусах и в рубашке без пуговиц. И он, в стыде и ужасе, рванулся к выходу.

Но не тут-то было. Путь ему преградил второй охранник, а третий, которому чем-то не понравился подозрительный джип, задержал его водителя. Тут же вызвали милицию и «Скорую помощь». Потому что еще не разобрались, кто этот задержанный - больной или преступник?

«Вчера вечером, - писали на другой день газеты, - была предотвращена попытка ограбления банка „Ариэль“ неким странным господином К. Ворвавшись в банк почти в голом виде и с двумя пустыми чемоданами, он намеревался набить эти чемоданы долларами. Задержанный, после медицинского освидетельствования, подтвердившего его вменяемость, был передан сотрудникам милиции. На первом же допросе господин К. признался в своем преступном намерении и пояснил, что стал жертвой неудачного научного эксперимента или жестокой мистификации».

А ты не воруй…

Когда мы отправились ночевать, то застали Алешку сидящим за письменным столом Майского. Сопя носом и покусывая губы, он что-то старательно рисовал фломастерами.

Я подошел поближе - брат прикрыл свое творчество ладонью.

– Еще не готово, - сказал он. - Ложись спать, утром посмотришь.

Я послушался его, разделся и повалился на раскладушку. Майский последовал моему примеру.

Скоро я задремал под шорох фломастера и скрип ножниц. А потом и вовсе заснул.

Но рано утром первая мысль, которая разбудила меня, была: что он там опять натворил? Я отбросил одеяло и подошел к письменному столу. Так и есть! Передо мной лежали доллары. Очень похожие на настоящие.

Вот паршивец! Но какой талантливый. Он и видел-то их небось один раз в жизни, да и то - мельком. А как изобразил! И опять обратная сторона - голая. Наверное, потому, что он ее вообще не видел. Не знает, как она выглядит.