Сеть смерти - Майк Омер

Судя по истории браузера за последние несколько дней, она искала информацию о сувенирах по «Баффи». Мэтт сначала подумал, что для покупки, однако потом понял, что Дона смотрела стоимость своих сувениров на «И-бэе». Видимо, собиралась продать коллекцию, которая, по прикидкам Мэтта, стоила больше семи тысяч долларов.

— В шкафу, например, есть куртка, которую Сара Мишель Геллар носила в одной из серий. Стоит больше трех тысяч долларов. Кинжал на прикроватной тумбочке — реплика кинжала Фэйт…

— Кого? — переспросил Джейкоб.

— Фэйт, одной из популярных героинь сериала. Кинжал стоит две тысячи долларов. В комоде я нашел драгоценные украшения, которые фигурировали в сериале и стоят по несколько сотен каждое.

— Понятно. А что насчет анонимного звонка в диспетчерскую? Удалось проверить?

— Я его прослушал. Оно записано с помощью приложения для преобразования текста в речь. Очень короткое — имя, адрес и просьба о помощи. Звонок был сделан с новой предоплаченной сим-карты. Мы как раз выясняем, можно ли ее отследить или определить, где она была куплена.

— Отлично, Мэтт, держи нас в курсе!

— А сейчас я отправляюсь спать, и если сегодня случится еще одно убийство, разбудите кого-нибудь другого, — устало сказал Мэтт.

— Кого же мы разбудим? Ты — наш единственный специалист!

— Я выключу телефон.

— Спокойной ночи, Мэтт!

— Спокойной ночи, Джейкоб.

Некоторое время детективы ехали молча.

— Семь тысяч долларов вполне могли быть мотивом для такого человека, как Блейз, — наконец произнес Митчелл.

— Ага.

— Он мог стереть отпечатки пальцев, чтобы свалить вину на другого.

— Возможно.

Немного подумав, Митчелл заметил:

— И все-таки Блейз ее по-настоящему любил. По глазам видно, что для него это большая утрата.

— Серьезно? — Джейкоб усмехнулся. — С каких это пор ты раскрываешь преступления по глазам?

— Просто так чувствую.

— Ну, любовь порой творит с людьми странные вещи…

— Знаю, — рассеянно ответил Митчелл.

Мог бы Блейз причинить вред женщине, которую любил? Задушить ее голыми руками? Мыслимо ли это?.. Митчелл покачал головой. Что за глупости? Убийство подружки или партнерши — одно из самых распространенных преступлений. Чем Блейз лучше?

— Нужны доказательства, — хрипло проговорил Митчелл.

— Ага.

* * *

Специфический запах морга всегда вызывал у Бернарда желание сбежать. У него был очень острый нюх, поэтому медный запах крови, жуткая вонь трупного разложения и резкие ароматы дезинфицирующих средств вперемешку с формалином были для него почти невыносимы. Когда в годы учебы пришлось впервые присутствовать на вскрытии, Бернард сбежал в туалет — проблеваться. Других тоже тошнило, но только ему пришлось выбегать трижды. Теперь он владел желудком лучше, однако старался заранее выяснить, где туалет, и встать поближе к выходу из помещения.

На крючке рядом с дверью, мерцая в свете флуоресцентных ламп, висели два белых халата, усеянных коричневыми пятнами. Кафельный пол, хоть и вымытый, казался липким. Чтобы не думать об этом, Бернард принялся считать плитки. Выяснилось, что металлическую каталку с телом Фрэнка Джульепе отделяют от двери тринадцать плиток. Ну и число!

Труп был наполовину укрыт голубым покрывалом. Разрез в форме буквы Y на обнаженной груди выглядел неуместным. На металлическом столике рядом с каталкой лежали инструменты: электропила, скальпель, щипцы и что-то вроде молотка. Бернард вечно забывал, зачем он нужен. Таким бы гвозди забивать.

— Что можешь сказать, Энни? — поинтересовалась Ханна. Ее, похоже, запах совсем не беспокоил. Может, потому что ноздри меньше? Бернард сейчас был бы рад променять свой крупный нос на что-нибудь помельче.

— Причина смерти, как я и говорила, — ранение в сердце. Всего ран семь. Кроме того, есть порезы на пальцах правой руки — видимо, он защищался. Два удара пришлись в печень, один — в селезенку, один — в легкие. Еще два ранения поверхностные — вероятно, лезвие скользнуло по ребрам. А вот удар в сердце.

Перечисляя раны, Энни на каждую указывала. Бернард считал: одна, две, три… Кто-то явно хотел, чтобы Фрэнк умер наверняка.

— Удар в селезенку и вот этот поверхностный удар были нанесены уже после смерти жертвы. Халат на убитом разорван в двух местах, что совпадает с этими двумя ранами. Они были нанесены через халат. Остальные удары пришлись на обнаженное тело. Было использовано острое и необыкновенно чистое лезвие. Оно не оставило никаких частиц в теле, даже в месте столкновения с костью. Следов ржавчины тоже нет. Отверстия довольно широкие — я бы сказала, что ширина лезвия составляла около двух дюймов. Ранение в печень имеет глубину около семи дюймов, так что лезвие очень длинное. Судя по порезам на пальцах и границам колотых ран, одна грань острая, другая тупая.

— Нож для хлеба? — предположил Бернард, стараясь не вдыхать.

— Вряд ли. У хлебных ножей зубчатое лезвие, а это ровное.

— Ясно. Удалось установить точное время смерти? — спросила Ханна.

— Как я сразу сказала, двадцать минут первого, плюс-минус пять минут.

— Что-нибудь еще удалось узнать?

В голосе Ханны Бернарду послышалось напряжение. Наверное, она все-таки тоже страдает от вони и хочет поскорее уйти.

— Токсикологический отчет пока не пришел, однако содержание алкоголя в крови довольно высокое. Думаю, если б его не зарезали, наутро он страдал бы от жестокого похмелья. В некотором смысле повезло, ха-ха!

— Да уж, — согласился Бернард.

— Судя по содержимому желудка, у него был легкий ужин. Посторонних тканей под ногтями, увы, не обнаружено, так что ДНК добыть не удастся.

— У нас есть образцы ДНК с места преступления, почти наверняка принадлежащие убийце, — сообщила Ханна.

— Попробуйте убедить в этом присяжных, — пренебрежительно ответила Энни. — Лучшая улика — образцы ДНК из-под ногтей. Мэтт вам таких не добудет.

— Так ведь и ты не добыла, — заметил Бернард.

— Только в этот раз, — парировала Энни. — Зато я собрала образцы волос с тела. Возможно, что-нибудь обнаружится в них. Могу отправить на анализ ДНК, если нужно. На этом всё.

— Спасибо, Энни! — проговорила Ханна и поспешно вышла.

— Слабый желудок, — пояснил Бернард. — Не каждый может спокойно находиться в морге.

И, выждав еще секунд десять, чтобы произвести впечатление, он стремительно удалился.