Сволочь ненаглядная - Дарья Донцова

– То есть ты хочешь сказать, –протянул Сережка, – что рельсы проложат под окнами нашей НОВОЙ квартиры?

Евгения Николаевна кивнула, не в силахпроизнести ни слова.

– Блин, – вырвалось у Юли.

Я в ужасе оглядела ящики. Да уж, что верно, товерно, именно блин, хотя я терпеть не могу данный неологизм, на мой характер,если уж душа просит – лучше использовать настоящие ругательства, а неупотреблять заменители.

– Вы даже вещи не разбирайте, –запищала Евгения Николаевна, – не надо. У меня есть знакомая риэлторша,она быстренько эту квартирку продаст и новую купит, в тихом уголке…

– В саду у моря, – хихикнула Катя.

Евгения Николаевна не поняла издевки ибыстренько прибавила:

– Как хотите, можно и в саду поискать,вон на Соколе есть частный поселок, и возле Тимирязевской академии отличныйлесной массив.

Но мы не стали пускаться в новые авантюры,просто воспользовались тем, что в течение полугода сделку с недвижимостью можноопротестовать. Сережка подал в суд, а судья посчитала строительство надземкивеским фактором и отменила сделку. Тем более что, как выяснилось в процессеразбирательства, противоположная сторона великолепно знала о будущей ветке«легкого» метро. Так мы вернулись в прежнюю квартиру.

– Цыганский бизнес, – фыркнулСережка, когда мы вновь принялись раскладывать вещи по местам.

– Почему цыганский? – удивилсямладший брат.

– Цыган покупал яйца по пятнадцатьрублей, варил их и продавал на рынке по пятнадцать рублей, – пояснилСережа.

– А в чем выгода? – не отставалКирюшка.

– Так его об этом всегда спрашивали, –заржал рассказчик, – а он объяснял: во-первых, имею бульон, а во-вторых,целый день при деле!

– Разве от варки яиц получаетсябульон? – удивился Кирка.

– То-то и оно, – продолжалвеселиться старшенький. – Цыганский бизнес странная штука! Так и мы с квартирками,заплатили чертову прорву денег за грузовик и грузчиков, туда-сюда прокатились,и в результате все по-старому. Ей-богу, могли время более удачно провести.

Я промолчала, но в душе была с ним абсолютносогласна.

– Нет, подумай, – не успокаиваласьКатя, – все-таки здорово получается! Володя тут, под боком. Можно вместепитаться!

Ага, потом пробьем еще одну стену и станемобладателями огромных, занимающих всю лестничную клетку апартаментов! Впрочем,кухня Нины соседствует с нашей, и стены надо крушить там, получится отличнаястоловая…

Полная радужных планов, я пошла в ванную иобнаружила на полу ароматную кучу.

– Катя, – завопила я, – гдеЛюся с Иваном?

– Ушли по магазинам, – пояснилаподруга, – а девочки в комнате.

Я приоткрыла дверь в гостевую спальню и велелаодной из двойняшек:

– Аня, убери в ванной, Муму накакала.

– Я Таня, – преспокойно ответиладевчонка, – Аня у Кирилла.

– Ладно, Таня, убери за Муму.

– Это мамина любимая доченька, –хихикнула Таня, – а не моя собака, вот пусть она и беспокоится.

От удивления у меня пропал голос. Таняторжествующе вскинула голову и вновь уставилась в телевизор.

– Но Люся ушла в магазин, –попробовала я подстегнуть наглую девчонку.

– Вернется, – пояснила Таня, –и уберет.

– Но ведь пахнет! – возмутиласья. – Как тебе не стыдно!

– Мне?! – возмущенно спросиладевчонка и добавила: – Ни капельки. А откуда я знаю, что это Мумунабезобразничала? Вдруг ваши мопсы или стаффордшириха насрали?

От неожиданности я принялась оправдываться:

– Муля и Ада никогда себе такого непозволяют, а Рейчел, извини, ходит, как лошадь, а там маленькая кучка.

– Вам не нравится, вы и убирайте, –преспокойненько заявила Таня и принялась открывать пакет с чипсами. Потомбыстро взглянула на меня и прибавила:

– Вообще-то мы в гости приехали, а чужихлюдей не заставляют полы мыть. Кстати, вы не слишком любезны.

– Мы?

– Да.

– Чем же обидели?

– Поселили нас всех в маленькой комнате,когда еще одна пустая есть, а папа храпит, как бешеный, спать невозможно; тортни разу не купили…

Я повернулась и пошла на кухню. Более наглойдевчонки свет не видывал, вот вернутся Люся с Иваном, все им объясню! В однойкомнате поселили, торт не купили, ребенок явно повторяет родительские речи.Хотя уж не такой она и ребенок, небось лет тринадцать исполнилось, вполневзрослая особа. Горя здоровым негодованием, я плюхнула чайник на плиту и пошлав ванную. Все-таки нужно убрать… Но из «уголка задумчивости» выходила Таня стряпкой в руках.

– Очень рада, что ты, Танюша, все жепеременила свое мнение, – ехидно заметила я.

– Меня зовут Аня, – пояснила девочкаи широко улыбнулась. – Там Муму нагадила, но я уже все в порядок привела.

– Муму? – делано удивилась я. –Может, зря старалась, вдруг Муля или Ада поработали. – Так какаяразница, – усмехнулась Аня, – пахнет очень! Потом, ваши мопсывоспитанные, а наша… – И она махнула рукой.

Я молча наблюдала, как Аня стирает в ваннойтряпку. Надо же, две близняшки, а полярно разные, вот и верь после этогоновомодным теориям воспитания. Нет уж, главное – генетика, что получилось, то ивыросло!

* * *

На следующий день я отправилась во Второймедицинский институт на поиски студентки Люси Парфеновой.

В учебной части любезно сообщили, что ЛюдмилаНиколаевна успешно завершила обучение, получила красный диплом и распределенана работу в… НИИ Склифосовского, отделение травматологии.

Вновь пришлось садиться в метро и катить познакомому маршруту. Что-то я последнее время, как старая водовозная кляча,бегаю по кругу, и все без особого толка.

Поднявшись на седьмой этаж, я пошла познакомому длинному коридору в ординаторскую, и первый, кто попался мне наглаза, был доктор Коза. Впрочем, он не узнал меня и буркнул:

– Кого ищете?

Я решила не напоминать ему о Юле и в тонответила:

– Парфенову.