Красавицы для Шейха - Михаил Март

Столица встретила их холодом. Андрей первым делом отправился в парикмахерскую, побрился и подстригся, затем купил себе вещи. Не очень дорогие, но элегантные. Он всегда хорошо и со вкусом одевался. Теперь он уже не походил на вонючего зека. К нему вернулась былая привлекательность, он это понял по взглядам девушек. Немного прибавить в весе и разжиться деньжатами на первое время, большего пока не требовалось.

Кафе «Дымок» он нашел легко. Милая шарашка с опущенными шторами и красивыми светильниками на столах. Днем здесь посетителей было мало, зато в баре подавали коньяк.

За стойкой стояла приятная женщина лет тридцати пяти с глубоким соблазнительным декольте. Ничего общего со своим братом она не имела. Андрей даже поначалу засомневался. Слишком шикарная для такого барыги, как Жора.

Он подошел к стойке, заказал сто пятьдесят коньяку и почувствовал приятный аромат женщины. Скоро все они станут примерно на одно лицо: чуть лучше, чуть хуже. Обычная зоновская тоска, когда все бабы кажутся тебе королевами.

— Привет тебе от братишки из Туруханского края.

Она поставила перед ним тонкий стакан с коньяком.

— Какой у него номер?

— А-320.

— А твой?

— А-371.

— Поговорим вечером у меня дома.

Вместе со сдачей она подала ему бумажку с адресом. Андрей выпил свой коньяк и тут же ушел.

Весь день он прогуливался по местам своего детства, увлекся воспоминаниями, пешком добрел до университета, где учился, посидел на лавочке. Хотел увидеть знакомые лица, заметил одного солидного мужчину с портфелем, но тот его не узнал. Когда-то он работал лаборантом на кафедре органической химии, теперь, поди, в профессора выбился. Подходить к нему не стал. Сказать нечего.

К десяти вечера прибыл по указанному адресу. Дверь открыла девчонка лет четырнадцати, хорошенькая, но яркая косметика ее только портила.

— Анфиса дома?

— Заходите, она вас ждет.

Чистота, порядок, две комнаты, современный интерьер. Деньги в доме водятся, хозяйка чистюля.

Она ждала в комнате с накрытым столом. Так только хороших друзей встречают.

— Снимай пальто, мой руки и садись за стол.

Он молча подчинился.

Анфиса не отводила от него взгляда.

— Выпьем, закусим, потом и о делах поговорим.

Анфиса гостя не стеснялась. На ней было надето очень коротенькое платьице, подходящее больше дочери. Но с такой фигурой можно что угодно на себя напялить. Вела она себя тоже свободно, будто ее навестил бывший любовник.

Выпили, закусили.

— Георгий с чего-то решил, что ты способен за четыре месяца грохнуть четверых. И деньги за каждого заплатил. Вперед. Полмиллиона за первого лежит в той черной сумке, что на гвоздике висит. Они твои. Но если честно, я в тебе не уверена. Теперь эти четверо стали солидными людьми со связями. Они уже не бандиты, а предприниматели, на кривой козе к ним не подъедешь. Телохранители, адвокаты, прочая защита. Живут в загородном особняке с трехметровыми заборами и собаками. Машины бронированные. Перед тем как сесть, Жора дал каждому по сто тысяч. Один из них оказался очень умным, сумел несколько раз обернуть деньги и создать приличный бизнес. Друзей тоже не забыл. Теперь они все в масле купаются, но между собой общаются только в экстренных случаях. Но если кому-то из них будет грозить опасность, то на защиту встанут остальные. Они поймут, с какой стороны ветер дует. Начать надо с самого умного и хитрого. Зовут его Остап Зухра. Остальные умишком не вышли. Но и с ними надо быть начеку. Их Жора муштровал, а он — человек опасный.

— Твой брат сам воспитал подельников, потом сел в тюрьму, а его дружки жируют на свободе?

— Вот именно. Но это его решение. Так было безопасней. К тому же все четверо уже сидели. Жора никогда не попадался. Он умышленно сел. Дело того стоило. Но тебе об этом ничего знать не нужно. Ты деньги заработаешь, а потом исчезнешь. Если выживешь, конечно. Досье на Остапа лежит в сумке с деньгами. Сегодня переночуешь у меня, а завтра — за дело. В сумке есть мобильник. Чистый. В кафе ко мне не ходи. Возможно, за мной тоже следят. Если понадобишься, я сама тебе перезвоню на этот телефон.

— Задача ясна.

— Люблю понятливых.

Андрея начало клонить в сон. Тут он понял, что ему что-то подмешали. Только какой в этом смысл…

Смысл стал ясен наутро. Рядом с ним в постели лежала абсолютно голая дочка Анфисы. Он приподнялся на локте, и тут же раздался щелчок, потом его ослепила вспышка. Кто фотографировал, он не разглядел. В глазах поплыли красные и желтые круги. Человек с фотоаппаратом исчез, а девочка вскочила, взяла платьице и убежала в соседнюю комнату, где и заперлась.

Он оказался в постели один. Анфиса сидела за столом, будто и не вставала из-за него.

— Не дергайся, Андрей. Снимков много. Статья за малолетку тебе светит, дружок. Я из тебя сперму выкачала для дочуркиного платья, а она заявление в ментовку написала. Правда, еще не отправила. Девочке только четырнадцать, малолетка. Ничего личного, как говорится, обычная страховка. Тебе полмиллиона в руки дают под честное зековское слово. Нарушишь — вся коллекция компромата ментам уйдет. Они тебя быстро найдут. Ну ладно, побаловались и будет. А теперь о деле. Сфотографируешься на паспорт, снимок принесешь мне в кафе. Конверт отдашь швейцару. Жить будешь на Седьмой Парковой, дом десять, квартира четырнадцать. В сумке ключи от машины. Ключи от квартиры вот они, на столе. Там найдешь все, что тебе надо. А теперь — свободен.

Она продолжила свою трапезу.