Подозрение - Ирина Сафина

Нина притащила огромный пакет, поставила его на стол и начала разбирать содержимое: колбаса, сыр, яблоки… По количеству закуски Соня поняла, что праздновать они будут с размахом.

Меж тем, в своем кабинете Олег Игоревич набрал номер, долго ждал, пока снимут трубку.

— Здравствуй, это я, — громко сказал Кононов. — Сегодня у нас вечеринка по поводу дня трудящихся. Что-то я замотался совсем и, не поверишь, хочу расслабиться. Ты тоже обязательно приходи. Соберемся близким кругом, посидим, выпьем. Помнишь, как в молодости? А то директорами стали, заважничали… придешь? Вот и славненько!

У Сони, слышавшей каждое слово, как говорится, отпала челюсть. Одновременно что-то с грохотом упало на пол в приемной. Очевидно, у Нины от удивления выпало нечто увесистое из рук. Для подобной реакции была причина. Олег Игоревич празднования на рабочем месте не жаловал. Прямо не запрещал, ибо понимал, что это бесполезно, и коллектив все равно найдет закуток, где пропустить в честь праздника рюмку, другую, но сам такие мероприятия игнорировал. Обычно Кононов демонстративно уходил из офиса еще до застолья и даже не прощался. И вдруг шеф не только решает остаться, но и приглашает какого-то друга!

— Нина, зайдите! — прокричал со своего места Кононов, когда закончил разговор.

Та суетливо забежала к нему в кабинет и закрыла за собой дверь. Спустя пару минут вышла, постояла, прижимаясь спиной к двери, словно раздумывая, что делать дальше. Затем направилась к Соне.

— Нет, ты слышала?! Бывает же такое, — Нина грузно плюхнулась на стул.

— Что он тебе сказал?

— Просил организовать в бухгалтерии отдельное застолье для избранного круга. Ты приглашена.

— Кто еще? — поинтересовалась Соня.

Нина начала перечислять, загибая пальцы.

— Все по верхам. В первую голову дочка Наташенька, далее Тиль с супругой, Тамара, Галина Петровна, Полянский и я, естественно. И еще, что странно, Торопов! Вот скажи, каким боком к руководству относится Торопов?

Соня усмехнулась — то, что Кононов отнес секретаря к руководству, Нину не удивило. С Натальей понятно, она дочь Кононова, по совместительству бухгалтер. Тиль — совладелец фирмы, его жена, Ольга Петровна, — старший менеджер центрального магазина. Тамара — экономист, Галина Петровна — главный бухгалтер, а вот Торопов… Действительно интересно, чем он сумел так отличиться. После минутного раздумья Соня решила не рассказывать Нине о подслушанном разговоре. Вместо этого спросила:

— А каким боком к руководству относится Полянский?

— Костик? — Нина мечтательно закатила глаза. — Костик хоть и простой менеджер, но душа компании. Это даже шеф понимает, в отличие от некоторых. Какая вечеринка без Костика? Закиснут все!

— Так уж и закиснут…

— А то! Закиснут, изойдут на корню! Ты, Соня, все же дура, прости господи. Цепляешь где-то мужиков с вывернутыми мозгами, а то, что в тебя такое чудо влюблено, не замечаешь!

— Эй-эй, Нинуль, что-то ты разговорилась, — огрызнулась Соня беззлобно.

— Да будет тебе. Все знают, что Костик влюблен в тебя без памяти.

— Костик во всех влюблен без памяти. Побалуется и забывает.

— Все же дура, — констатировала Нина, — вот и надевай тогда своим «с памятью» кастрюли на голову.

— Я не им надеваю, а их девицам.

— Один черт, — отрезала Нина и отошла от стола.

— Нина, мне тридцать семь! Костик младше меня на семь лет! — бросила Соня последний аргумент ей в спину.

Нина оглянулась, стоя на пороге, и отбила подачу:

— Ну и что! — по слогам произнесла она.

Собирая со стола косметику, Соня повертела в руках пудреницу. Открыла, посмотрелась в зеркальце и задумалась.

«Как там сказала Нина? Ну и что?»

Четвертый десяток отпечатался на Сонином лице сетью мелких морщинок вокруг глаз, тонкими, но уже довольно заметными носогубными складками. Вот если отодвинуть зеркальце подальше и приглушить свет… тогда — да. Соня гордилась густыми, длинными и от природы иссиня-черными волосами. Время их не тронуло. И еще глаза. Все говорили, что у нее красивые карие глаза — большие, миндалевидной формы, с чуть приподнятыми внешними краями. Она улыбнулась зеркальцу.

— Обо мне думаешь?

Соня подняла взгляд и непроизвольно ойкнула. Из-за косяка выглядывала голова Полянского. В зубах Костик держал алую розу с длинным стеблем.

— Черта помяни, он и появится, — беззлобно буркнула Соня.

Константин тут же материализовался в полный рост, и выглядел весьма неплохо. Похожий на голливудского актера Киану Ривза, с не менее голливудской улыбкой, Костик покорил сердца всех женщин «Эры» и прилегающих окрестностей. Всех, кроме одной. С первого дня работы в фирме он начал ухаживать за Соней, а она с ним дружить.

Вальсируя, Костик подошел к столу и элегантным жестом вручил Соне цветок.

— Сегодня, вроде, не восьмое марта, — проворчала Соня, но цветок приняла.

— Тем не менее, сегодня праздник! Ибо моя красавица в очередной раз убедилась, что лучше меня в этом мире никого нет.

— И ты уже знаешь! Когда только Нина успела?

— Хорошие новости распространяются быстро. Предлагаю бросить эту тусовку и отметить начало нашей совместной жизни в ресторане. Сейчас за кольцом сбегаю. Идет?

Не дожидаясь ответа, Костик начал сгребать в кучу бумаги на столе. Соня едва успела выхватить и прижать к сердцу еще не прочитанный договор.

— Не идет! Мне нужно до конца дня Тамаре договор отдать, чтобы она, как экономист, прощупала цифры…

— Забудь. Похоже, шефу не до работы сегодня. У него переоценка ценностей. Даже решил с нами праздник отметить, слышала?

— Ну, Нина, — восхищенно ахнула Соня. — И это уже разболтала!

— Не разболтала, а провела необходимую подготовительную работу. Сейчас она молодежь из офиса выпроваживает.

— Как это выпроваживает? — удивилась Соня. — Стол на всех накрывали.

— Накрывали, а сейчас закрывают обратно. По здравому размышлению решили, что раз пошла такая тема, то незачем неприглашенным шефу глаза мозолить. Мало ли… молодежь напьется, скажет что-нибудь лишнее. Толик, наш новый продавец, всех к себе пригласил. Они сейчас пакетики собирают.