Номер с видом на труп - Алексей Макеев

Ну, у Абдумалика Фаттаха Мансура свои следственные мероприятия, у меня – свои. Выждав пару часов, которых, на мой взгляд, полицейскому должно было хватить для опроса моей компании (мне не хотелось пересекаться с Абдумаликом Фаттахом Мансуром и мешать ему общаться с моими соотечественниками), я разыскал своих товарищей и собрал их в моем номере.

Сели на сей раз не на двух кроватях, а вольготно, по всему номеру. Марина устроилась в одном кресле, Ксения в другом, Наталья и ее сын Андрей расположились рядком на одной кровати, Максим на стуле у трюмо. Был еще один человек не из нашей компании, но как-то все время пересекавшийся с нами и имевший к ходу моего расследования отношение – это Аман. Его я тоже пригласил. Он уселся на второй стул по другую сторону трюмо.

Все сидели нахохлившиеся, сумрачные, недоверчивые, избегая смотреть в глаза друг другу. Наверняка каждый подозревал другого в убийствах, краже, да и вообще во всех смертных грехах, и был готов собственноручно вцепиться преступнику в горло, если бы знал его имя. Хотя кто знает, может быть, каждый из них в глубине души был испуган, дрожал за свою жизнь и думал, что он может быть следующей жертвой.

Я окинул поубавившуюся на два человека со времени нашего знакомства компанию и примкнувшего к ней Амана и спросил:

– Удалось ли Абдумалику Фаттаху Мансуру расколоть находящегося среди нас убийцу Любани или хотя бы приблизиться к разгадке тайны ее смерти?

Все присутствующие отрицательно покача-ли головами, а Наташа, хмуря чело, проговорила:

– Ты, Игорь, все же по-прежнему считаешь, что убийца среди нас?

У меня чесался язык сказать: «Мадам, вы задали глупый вопрос, это и дураку понятно», но не хотелось без причины грубить, хотя у меня внутри все клокотало от негодования на эту шайку воров и убийц. А потому я, осадив себя, внешне спокойно промолвил:

– Разумеется, причем он сейчас сидит среди нас и вместе с нами скорбит об убиенной им жертве.

– Эта сволочь должна быть хладнокровной, если сумела спокойно всадить в темноте нож в спину Любани, – буркнул Максим – красавчик с узковатыми плечами и впалой грудью, и его мужественное лицо исказила презрительная усмешка.

Сидевшая в кресле пухлая Марина монотонно раскачивалась из стороны в сторону, будто маятник.

– Господи, за что! За что убили Любку? Кому и что она сделала плохого? – проговорила она глухо, отстраненно и с выражением горя на полном миловидном лице.

Я стоял посреди комнаты, словно памятник, олицетворяющий правосудие.

– Она сама была замешана в убийстве Валентина Погребнова и в краже денег и Кинжала Пророка, – заявил я обличительным тоном и сел на дальний край кровати так, чтобы видеть всех присутствующих в комнате людей.

– Не поняла! – удивленно воззрилась на меня Ксения, сидевшая в кресле в горделивой позе королевы на троне, правда опять не по-королевски, закинув ногу на ногу и выставив напоказ жирные ляжки, обтянутые короткой юбкой. – Ты хочешь сказать, что Кинжал Пророка был настоящим и его потом украли? Разве Валентин не обманул Азиза, с самого начала подсунув ему подделку кинжала?

Судя по вопросу смахивающей на сестру Иванушки-дурачка или Петрушки Ксении и по изумленным взглядам остальных членов присутствующей в моем номере компании, никто и ведать не ведал, как обстояли дела с ходом расследования преступления, оно и понятно – туристический полицейский Абдумалик Фаттах Мансур не обязан отчитываться перед подозреваемыми в своих следственных действиях.

– Нет, Валентин поступил честно со своими покупателями, если, разумеется, можно употреблять слово «честность» по отношению к жулику, занимающемуся продажей артефактов, добытых нечестным путем, – объявил я и коротко рассказал своим гостям о том, что мне удалось узнать во время моих мытарств по Шарм-эш-Бейю, нахождения в плену у Юсуфа Шараф Эль Дина и о том, как я разыскал сувенирный магазин оружия и узнал у продавца, кто именно покупал кинжал, похожий на настоящий Кинжал Пророка.

И в доказательство того, что я говорю правду, я встал, вышел в прихожую, достал из платяного шкафа футляр, где хранил его на всякий случай подальше от посторонних глаз, и, открыв крышку, продемонстрировал находившееся в нем оружие, приобретенное Любой в сувенирном магазине.

Все присутствующие с нескрываемым интересом разглядывали подделку Кинжала Пророка, чей оригинал стал виновником свалившихся на нашу голову проблем.

– …Таким образом, когда я с футляром для кинжала подходил к павильону, где проводился кулинарный конкурс, преступник увидел меня, понял, что я приблизился к тайне разгадки Кинжала Пророка, выключил в павильоне свет и убил Любу, – закончил я свою речь.

Несколько мгновений в комнате стояла мертвая тишина, все переваривали рассказанное мной. Потом Наталья, взглянув на меня своим проницательным взглядом умудренной жизненным опытом женщины, промолвила:

– Так, значит, Азиз был только исполнителем воли Абдумалика Фаттаха Мансура, а никак не покупателем Кинжала Пророка?

Я согласился:

– Именно так.

Наталья откинула со лба лезшую в глаза рыжую челку.

– Выходит, у Любы был сообщник?

Ксения, поведя округлыми плечами и всплеснув холеными руками, воскликнула:

– Черт побери, но кто же имел такое влияние на эту Любку, если сумел уговорить ее пойти на преступление? Или на кого она имела такое влияние? Кто был с ней настолько близок?

При этих словах сидевшая с сосредоточенным видом Марина встрепенулась:

– Если честно, я Любу очень мало знала. Мы познакомились с ней через Интернет. Знаете, бывают такие форумы, где люди ищут попутчиков для туристических поездок. Ну, так дешевле обходится тур, да и вдвоем интереснее и безопаснее. Так вот, хоть я и не так давно познакомилась с Любаней, за то время, что мы находились вместе, все же поняла, что она слабохарактерная и абсолютно не приспособлена к жизни. Так что сомневаюсь, чтобы Любка имела на кого-то влияние. Скорее всего, наоборот, кто-то втянул Любку в это дело. Ее легко можно было уговорить на что угодно.