Несказанное - Мари Юнгстедт

Кнутас, как всегда, сел во главе стола и громко откашлялся, но никто не обратил на него внимания.

— Народ, — попытался он, — может, приступим?

Никакой реакции.

Он обиженно покосился на Кильгорда. Похоже на него. Понаехали тут всякие со своими булочками и домашней обстановкой, и о работе все уже и думать забыли! Кнутас ничего не имел против того, чтобы приятно проводить время на работе, но не в такой неподходящий момент. А комиссар с самого утра и так был в отвратительном настроении после скандала, который ему закатила Лине.

Началось всё с мелочей: он снова раскидал одежду, не покормил кошку, забыл включить посудомоечную машину накануне вечером, хотя ложился последним. А потом она обнаружила, что Кнутас забыл купить Нильсу новую клюшку для хоккея с мячом вместо той, которую тот сломал, хотя клялся и божился сделать это, зная, что вечером у сына матч. И вот тогда чаша её терпения переполнилась — и Лине взорвалась.

В зале стоял такой гвалт, что Кнутасу пришлось встать и хлопнуть в ладоши, пытаясь привлечь внимание коллег.

— Эй, ничего, что я вас отвлекаю? — прорычал он. — Будем работать или заниматься налаживанием социальных контактов?

— Отличная идея, — сразу же отозвался Кильгорд. — Может, останемся тут, возьмём какой-нибудь фильмец в прокате, попкорна купим? Такая погода, просто жуть, замёрз как собака!

Последние слова он произнёс фальцетом, потирая руки и при этом умудряясь вилять бёдрами. В исполнении такого великана выглядело это всё крайне забавно. Чёртов клоун! Но даже Кнутасу не удалось сдержать улыбку.

Для начала он рассказал о том, что Дальстрём нелегально подрабатывал.

— Откуда нам это стало известно? — спросил Кильгорд.

— Сведения поступили от журналиста Юхана Берга. Помнишь его? Супруги, проживающие на улице Бакгатан, сами не решились сообщить об этом в полицию, поскольку речь идёт об использовании нелегального труда.

— Просто поразительно — небедные люди, а что себе позволяют! — взорвалась Карин, которая по мере рассказа Кнутаса багровела от возмущения. — Это же просто отвратительно! Люди с высоким уровнем дохода используют нелегальный труд, хотя вполне могли бы заплатить. Человека убили, а они трясутся за собственную шкуру и не соизволят даже сообщить в полицию! Это просто подло! — Яростно сверкая глазами, Карин обвела взглядом коллег. — На роскошные виллы и отпуска за границей у них деньги есть, а вот нормально заплатить уборщице, чтобы ей шли отчисления в страховую компанию и пенсионный фонд, на что она имеет полное право, у них денег не хватает. За это они платить не хотят. Всё, что угодно, лишь бы не платить налоги, а это, вообще-то, преступление! При этом они ожидают, что для их детей найдётся место в садике, что их примут в поликлинике и вкусно накормят в школе. Как будто они не понимают, что эти вещи связаны. Бред какой-то!

Все сидящие за столом посмотрели на неё с удивлением. Даже Кильгорд, который за словом в карман не лез, не нашёлся что сказать. Хотя, может, ему просто неудобно было говорить с набитым ртом — он жевал уже третью булочку.

— Успокойся, Якобсон, — оборвал её Кнутас, — уйми свой праведный гнев.

— В каком смысле? Ты что, считаешь это нормальным? — Карин огляделась, ища у коллег поддержки.

— Неужели обязательно нужно всё сводить к политике? — раздражённо спросил Кнутас. — Наше дело — расследовать убийство. — Он демонстративно отвернулся от неё и посмотрел на коллег. — Ну так что, продолжим?

Карин ничего не сказала, тяжело вздохнула и покачала головой.

— А как эта пара вышла на Дальстрёма? — поинтересовался Витберг.

— Через знакомых в краеведческом обществе. Там, видимо, многие пользовались его услугами.

— Может, кого-то не устраивала старая пристройка? — ухмыльнулся Кильгорд.

Кнутас проигнорировал шутку и повернулся к Норби:

— Как дела с банком и расследованием по поводу взносов?

— Никак. Зашли в тупик. Отследить источник невозможно. Есть, конечно, серийный номер, но никто же не переписывает номера своих банкнот. Узнать, от кого он получил деньги, невозможно — ведь он собственноручно внёс их на счёт.

— Ладно, теперь наша задача найти тех, кто нелегально пользовался услугами Дальстрёма. Он вполне мог заниматься этим много лет. Странно, что никто из его знакомых об этом даже не обмолвился.

Кнутас ушёл с совещания с уверенностью, что снежный ком интересных подробностей вокруг убийства продолжает расти.

Следующая встреча с Эммой произошла гораздо раньше, чем Юхан смел надеяться. Уже наутро она позвонила ему в гостиницу и сообщила:

— Завтра на один день поеду в Стокгольм, у нас конференция.

— Правда? Мы полетим на одном самолёте?

— Нет, я поплыву на пароме. Билеты были заказаны заранее.

— То есть мы увидимся?

— Да. Вообще-то, я не собиралась ночевать в Стокгольме, но при желании могу остаться, потому что вечером будет банкет, на который приглашены учителя со всей страны. Я не собиралась туда идти, но могу сказать, что передумала, и тогда мне забронируют номер в отеле. А спать именно там мне совершенно необязательно.

Юхан решил, что ему померещилось:

— Ты это серьёзно?

— Можно пригласить тебя завтра вечером на ужин? Или ты занят? — рассмеялась Эмма.

Он притворился, что задумался над её предложением.

— Ну-ка, посмотрим… Вообще-то, завтра я собирался в одиночестве сидеть перед теликом и жевать чипсы, поэтому, к сожалению, не получится. Прости, — пошутил он, хотя у самого сердце пело от счастья.

— А если серьёзно — на Сёдере недавно открылось очень симпатичное место. Маленькое, людное, но кормят там просто великолепно. Можем пойти туда.

— Звучит заманчиво.

Он повесил трубку и поднял кулак в победном жесте. Неужели она всё-таки решила сдаться?

Гренфорс с самого начала скептически отнёсся к идее включить в следующий выпуск сюжет об убийстве Хенри Дальстрёма. Он считал, что речь шла об обычной пьяной драке, закончившейся убийством. Коллеги придерживались того же мнения, поэтому пока они решили ограничиться коротким сообщением о происшедшем.

Если редакция не отслеживает события с самого начала, продать историю потом гораздо сложнее. Новости — товар скоропортящийся. Сегодня горячая новость интересует всех, а завтра её отправляют пылиться на полку. Тело Дальстрёма обнаружили уже четыре дня назад, для новостного мира целая вечность, поэтому, когда Юхан, позавтракав, позвонил Гренфорсу, тот не проявил особого энтузиазма.

— Что нового?

— Дальстрём нелегально подрабатывал. Плотничал и так далее. Конечно же, неофициально.

— Вот как. — Гренфорс громко зевнул.

Юхан подумал, что сейчас коллега разговаривает с ним, уставившись в монитор компьютера.