Коралловый браслет - Анна Малышева

– Это – что? – Маша пошла рядом с ним, подстраиваясь под его широкий шаг. – Относительно того, убитого? Мне обязательно это знать?

– Следователь тебе этого, конечно, не сказал бы. – Остановившись у киоска, Илья заплатил за сигареты и карту для телефона. – И я не должен, наверное. А может, тебе лучше быть в курсе дела. Сам не знаю.

Толкнув дверь кафе, Илья усадил притихшую спутницу за угловой столик, подойдя к стойке бара, быстро сделал заказ и вернулся, распечатывая сигареты. Закурив, он уселся напротив Маши и взглянул на нее так пристально, что она окончательно потеряла самообладание.

– Ты смотришь на меня так, будто я что-то натворила! В чем дело?

– Не злись, я пытаюсь понять, как ты воспримешь такую новость. – Он разогнал повисший дым и подождал, пока отойдет официантка, поставившая на столик две чашки кофе и вазочку с пирожными. – В общем, об этом типе кое-что известно. Упертый вор, входит в преступную группировку, с четырнадцати лет по колониям, год назад освободился, пока ни в чем не замечен… Это-то все ладно, кому же и красть, как не ему. Плохо другое. – И перегнувшись через столик, округлив глаза, Илья прошептал так тихо, что в первый миг девушка подумала, что ей почудились эти невозможные слова: – При нем, кроме браслета, была еще твоя фотография.

Он принялся за кофе, косясь поверх чашки на оцепеневшую Машу, а та сидела неподвижно, повторяя про себя услышанное и внутренне содрогаясь. У нее появилось ужасное чувство, будто мертвец сидел с ними третьим за столом, отвратительный, безмолвный и все же имеющий к ней самое прямое отношение.

– Очень сильно пугаться не надо, – тихо добавил Илья, видя ее реакцию. – Все выяснится, и потом, я буду с тобой.

– Сильно пугаться не надо, – с дрожащей улыбкой повторила за ним девушка. – А немножко можно?

– Немножко – даже полезно, – невозмутимо кивнул тот. – От страха стресс проходит, уж ты мне поверь. А совсем не пугаются только полные идиоты.

И в самом деле, ей удалось улыбнуться уже по-настоящему.

* * *

На обратном пути Илья поставил диск с фортепьянными этюдами Шопена, и девушка не удержалась от вопроса, хотя речь шла об очевидном факте:

– Ты любишь классику?

– Не знаю, – ошарашил ее спутник, уменьшая громкость. – Во всяком случае, она меня успокаивает.

– У тебя куча успокоительного! – заметила Маша, кивая на коробку с дисками. – Значит, все же любишь.

– А что мне полагается слушать? «Владимирский централ»? – Илья отрывисто хохотнул, притормаживая перед светофором. – Твоей подруге я не понравился, верно?

– Н-нет. – Сбитая с толку неожиданностью вопроса, Маша ответила правдиво и тут же поправилась: – Просто она после этого происшествия немного не в себе. Ее все злит, а так она очень добрая.

– А в принципе почему я должен ей нравить– ся? – философски заметил мужчина. – Никакого интереса к ее персоне не проявил, сочувствую в меру, ухаживать даже не пытался… Все правильно, я ее должен раздражать. – И после краткой паузы добавил: – Вообще я никогда не нравлюсь ни мамам, ни подругам.

– Скажи еще, что ты вообще женщинам не нравишься, – лукаво заметила Маша. Она удивлялась своей способности кокетничать после того, что узнала в кафе. Присутствие Ильи придавало ей отваги, она ощущала его, как легкий допинг, непривычный и приятный.

– Нет, я нравлюсь, – возразил Илья, бросив в ее сторону беглый взгляд, выражение которого она не успела уловить. – У тебя такой вид, будто хочешь задать вопрос.

– И не один, – подтвердила девушка.

– Пользуйся моментом – до вечера не увидимся. Заброшу тебя домой, сдам на руки папе и умотаю на другой конец города. Работа.

– Хорошо, – решилась она, обнадеженная этим косвенным обещанием встретиться. – Кем ты работаешь, если из милиции ушел?

– Как ты деликатно это обозначила! – нервно хохотнул Илья, не отрывая взгляда от дороги. – Я теперь работаю в частной фирме, занимающейся… Как бы тебе сказать… Разводами, короче.

– Компромат собираешь? – догадалась Маша и отчего-то огорчилась, будто такое занятие лишило Илью части его обаяния.

– Именно, – бесстрастно подтвердил мужчина. – Вообще у нас весь комплекс услуг. Сбор материалов, ведение дела в суде, раздел имущества… Мировые соглашения между бывшими супругами. Это, к слову, наша главная специальность.

– То есть помогаете людям? – Маша не удержалась от ядовитой улыбки.

– По мере сил, – легко согласился Илья. – Следующий вопрос? Семейное положение?

– Ты же сказал, что разведен!

– Я с тех пор мог сто раз жениться, – фыркнул мужчина. – Но не буду тебя мистифицировать. Все очень обычно для лица моего пола, возраста и профессии. Не женат и жениться не собираюсь, во всяком случае на той девушке, с которой сейчас живу. Она секретарша в нашей фирме. Не знаю, что я для нее значу, но она для меня – очень немного.

Отвернувшись к окну, Маша пожала плечами, давая понять, что эта информация ей неинтересна. На самом деле она была уязвлена. «Надо что-то сказать, я веду себя, как дура».

– Больше ничем не интересуешься? – после паузы спросил Илья. До Машиного дома оставалось несколько минут езды.

Она сделала над собой усилие и повернулась к нему:

– Еще как! Что это за талисман у тебя, вот этот? – Она указала на медный диск, покрытый загадочной восточной вязью.

Илья удивленно поднял брови:

– Талисман? Ты так думаешь?

– А что это?

– Понятия не имею… Мне когда-то сестра подарила. Вообще-то эта штука намагничена, я к ней иногда ключи приклеиваю. Даже не знаю, что надпись означает.

– Вот как, – разочарованно протянула девушка. Дальнейшие расспросы о происхождении загадочной вещицы отпали сами собой. Она поняла, что никаких дорогих воспоминаний (в частности, об оставленной в Израиле бывшей жене) не последует. – А татуировка у тебя на руке? Тоже ничего не означает?

– Все-то ты замечаешь, – с неопределенной интонацией проговорил мужчина. – Нет, эта птичка – на память.

– А если я спрошу о чем?

– О моем первом успешном деле, – неохотно ответил тот. – Это было сто лет назад… Удивляюсь теперь, как меня самого не хлопнули, таким я был безбашенным… мы получили премию, весь отдел, и я спьяну пошел в тату-салон, тогда они только начали везде появляться, попросил «изваять» вот этого птица с червяком в клюве. В знак того, что от меня никто не уйдет. Какой же я был дурак!

Последнюю фразу он проговорил порывисто, с сердцем, и Маша поняла, что невольно вызвала у него целую бурю негативных эмоций. И все же девушка была рада тому, что он ей ответил, а не отмахнулся и не соврал что-нибудь походя. Машина тем временем свернула в ее двор и спустя минуту остановилась у подъезда. Илья заглушил мотор и вытащил ключи из замка зажигания: