Голоса ночи - Анна Малышева

Она согласилась, он помог ей подняться, и они вышли. На воздухе хмель у нее совсем прошел. Небо было зеленовато-синим, прозрачным, на западе уже горела яркая печальная звезда, фабричная труба на фоне заката испускала тяжелый черный дым. Анжелика поежилась, взяла у него сигарету.

– Холодно. Так что у вас там было?

– Не так давно, – припоминал он, – мы решили устроить пикничок на даче у одного из наших. Был повод, по работе, он хотел нас угостить. Жен не приглашали, так что собрались только свои. А Игорь опоздал. Приехал, когда мы все уже выпили, и не один, с дамой. Вам неприятно, да?

Анжелика впилась в него округлившимися глазами, потом медленно затянулась сигаретой, спросила:

– А что за дама?

– Вы уж простите…

– Да что там, я не ревнива, тем более сейчас… – отмахнулась она.

– Да все равно неприятно… Но что делать, так и было. Женщина была незнакомая, мы ее никогда не видели. Вроде бы он не слишком с ней возился, понимаете, вел себя так, будто она ему навязалась. Никому не представил, за стол не посадил. Вышел из машины, сел к нам, а она уж сама подошла. Ну, мы ее посадили, куда деваться, но она ничего не пила, не ела, только нас рассматривала.

– Да какая она из себя? – Ее трясло, то ли от вечернего холодка, то ли от возбуждения. – Внешность можете описать?

– Блондинка, высокая, лет за тридцать. Красивая, честно говоря.

Анжелика отвернулась и выбросила сигарету за перила балкона. Теперь ее трясло всерьез. А Михаил продолжал:

– Игорь нас всех удивил. Он обычно такой сдержанный, вежливый. А тут, понимаете, вдруг посмотрел на нее и стал поливать последними словами. Мы все ошалели.

– А что он ей говорил?

– Я вообще повторять не хочу. У всех просто дар речи пропал. Главное, мы ее не знаем, не можем ему сказать: «Прекрати!» Может, она и правда какая-нибудь дрянь, что ее защищать. Но все равно неудобно. И женщины наши с нами были, с работы.

– А чем кончилось?

– Я Игорю сказал: «Слушай, у нас тут праздник вообще-то». Он замолчал. А она встала и ушла. Никто даже ее голоса не слышал. Вот и все. – Михаил запалил вторую сигарету и искоса глянул на Анжелику: – Диковато, да?

– Еще бы! – Она обняла себя за локти, чтобы как-то сдержать нервную дрожь. – А куда она делась, эта женщина?

– Уехала в город, наверное. Дошла, думаю, до шоссе, там поймала машину.

– И Игорь ничего вам о ней не сказал?

– Ничего. А мы не стали спрашивать. Делали вид, что забыли, хотя, конечно, такое не забудешь. Мы от него не ожидали. Праздник был испорчен.

– У меня такое чувство, что вы не о нем рассказываете. Он в жизни не ругался.

– Вот именно! – горячо подтвердил Михаил. – Мы поэтому и решили, что баба эта была редкостная дрянь. Ну, а что у них там вышло – кто знает. Больше мы ее не видели и ничего о ней не слыхали.

– Когда это было?

– В конце апреля.

– Недавно… – задумалась Анжелика. – А следователю вы об этом случае рассказывали?

– Все, как один. Но кажется, на него это впечатления не произвело. Он вообще невнимательно отнесся к нашим показаниям. Спрашивается, зачем надо было от работы отрывать?

– Я чувствую, что еще натерплюсь из-за этого следователя… – поморщилась она. – Хорошо, хоть вы рассказали о ней.

Теперь Анжелика была уверена – это была та самая блондинка с пикника. Для верности она поинтересовалась:

– А как была одета та женщина?

– Белое пальто, синий свитер, брюки, – отчеканил Михаил. И пояснил: – Это не я запомнил, это наши женщины. Мы же потом обсуждали, о чем следователю рассказывали.

«Тогда было белое пальто, а Юра видел белый плащ… – Соображала Анжелика. – Видимо, эта блондинка предпочитает белую верхнюю одежду. Нет, это та же самая!»

– А вообще, – Михаил повернулся к ней, – вы можете на нее даже посмотреть.

– Как это?!

– А я заснял камерой, – пояснил он.

– В смысле, сделали фотографии?

– Да нет, на видео снял. Я снимал праздник на память, у меня хобби такое. Тут как раз подъехал Игорь, я заснял и его, и ее – как они за стол садятся. А потом Игорь стал выдавать свой текст, а я забыл камеру выключить, снял все это безобразие до конца. Недавно прокрутил, удивился.

– Серьезно, у вас есть все это на пленке?! – восхитилась Анжелика. – Вот бы увидеть!

– Какие проблемы? Хоть завтра. У вас же видак есть, я вам кассету привезу.

– А следователю вы об этом сказали?

Михаил покачал головой:

– Нет. И вообще, надо сказать, не хотелось с ним говорить. Все равно не слушает.

И швырнул окурок в сгущающуюся темноту. Огонек прочертил дугу, ударился об асфальт в том месте, где были нарисованы классики, и медленно погас.