Отель с видом на смерть - Алексей Макеев

– А как насчет ночного визита? Видите ли, я стою неподалеку…

– Вы пьяны? – догадалась дама.

– Я трезв, – поправил Максимов. – Шатаюсь, правда, со страшной силой. Жутко устал и ничего не соображаю. Проходил тут случайно мимо… Вернее, не случайно. Даже можно сказать, проезжал. Поймите правильно, Оксана, мне нужно провести ночь – ну в смысле койка, подушка. Никаких пошлостей. А утром чуть свет убегу, хорошо?

– У вас неприятности? – осенило женщину.

– Ничего непоправимого, – уверил Максимов. – Мелкие нелады с представителями неформальных структур. Я зайду, можно?

– Заходите. – Оксана как-то торопливо продиктовала адрес. Это был тот самый дом, у которого он стоял. Забавно…

– На кого вы похожи… – ахнула Оксана, впуская сыщика. Она пыталась навести красоту, но явно не преуспела. Поводила расческой, облачилась в белый махровый халат, а вот мятость на лице – ее можно исправить только временем.

«К чему это, – вяло думал Максимов, – мне б до койки добраться…»

– Давление в норме, – отшутился он. – Пульс отличный. Есть не хочу. Оксана, не нужно думать, будто я использую наше знакомство в корыстных целях. Я такого не переживу.

– А разве не используете? – Она склонила головку, моргнув слипшимися ресницами. – Без пошлостей он, видите ли… Ладно, Костя, проходите, загадочная вы наша мужская душа.

Она постелила ему в углу, надув компактным насосом увесистый квадратный матрас. Последние крохи наблюдательности ушли на фиксацию в комнате скромного односпального дивана, красивых штор, обилия карликовых пальмообразных и двери в соседнюю комнату, мимо которой Оксана ходила на цыпочках.

– Вы живете с мамой? – засыпая, пробормотал Максимов.

– Я живу с ребенком, – приглушенно объяснила Оксана, – с существом мужского пола, очень мной любимым.

– Грудничок, наверное? – смутился сыщик. – Вы так молодо выглядите, Оксана.

– Вы правы, Костя, для меня он навеки грудничок… Но в принципе задумайтесь: зачем грудничку отдельная комната? Это существо умеет самостоятельно бегать за хлебом, получать синяки и двойки. И жутко тосковать по папе…

Максимов позорно засыпал, не понимая, о чем бормочет женщина, сидящая перед ним на диване, смущенно мнущая в руках завязочку от халата и смотрящая на него большими робкими глазами.

Он проснулся в восемь утра, когда солнышко встало над городом, отогнуло край шторки и лизнуло сыщику глаза.

«Неудобно как-то, – подумал Максимов. – Вроде не пил, а все равно стыдно».

Выходной день – из комнаты «грудничка» прерывисто посапывали, Оксана спит, завернувшись с головой в одеяло. Нужно убегать, сообразил сыщик. Нетактично напрягать людей, которые ничем тебе не обязаны.

На цыпочках, чтобы никого не разбудить, он прокрался в ванную, принял душ. На обратном пути уединился в прихожей, закрылся и принялся очищать свою верхнюю одежду от земли и прочих природно-растительных элементов. Когда он вернулся в комнату, чтобы натянуть рубашку, Оксана уже проснулась.

– Ваша фраза «без пошлостей», Костя, подразумевает вопиющую и возмутительную пошлость. Вам не трудно сюда прилечь?.. – Она отогнула одеяло, и обескураженный сыщик обнаружил на кровати белоснежное, манящее тело с удивительной чистоты изгибами и рельефами. Хозяйка красоты смотрела на него бесстрашно и решительно. Все обдумала.

Он прилег – совсем нетрудно. Выспался, отдохнул. Мысль об излишнем количестве женщин уже не приходила. Она появится позже – когда Максимов выйдет на улицу и побежит ловить такси.