Тень убийства - Джон Диксон Карр

– Очень короткий меч с изогнутой рукояткой.

Доктор практически не удивился, тлеющий уголек в его трубке почти не дрогнул. Я плохо видел его лицо, но знал, что он пристально меня разглядывает. После паузы он спокойно спросил:

– Откуда вам известно?

– Видел следы на пыльной стене. Собственно, ничего удивительного.

– Ну, вы меня озадачили, – признался Пилгрим, сухо хмыкнув. – Прямо как в книжке, хоть я их не читаю. Да, вы совершенно правы, мистер Марл, это был короткий меч или длинный кинжал, только я на таком расстоянии не разглядел изогнутую рукоятку. Как только рука сняла его, тот, кто это сделал, сообразил, что шторы открыты, и мгновенно задернул их… Конец моего кукольного представления! Не уверен, что мне снова захочется видеть пляшущих кукол… Что вы об этом думаете?

– Послушайте, доктор, вам обязательно надо встретиться с Толботом. Может быть, это чрезвычайно важно.

Тлеющий уголек в трубке ярко вспыхнул и медленно начал темнеть.

– Разумеется, дорогой друг. Я понял значение происходившего только недавно, выслушав ваш рассказ о деле… Прежде ведь даже не знал, что это апартаменты аль-Мулька. – Он пожал плечами. – Кроме того, все вполне могло оказаться моими фантазиями. Знаете, бывает такое. Поэтому я колебался. Однако взгляните…

Он опять включил свет. Когда мрачная пыльная комната осветилась, я почувствовал облегчение. Пилгрим сел на скрипучий стул у стола, вытянул ногу, подцепил другой стул за ножку, жестом указал мне на него. Растянувшись на стуле в пальто с поднятым капюшоном, с вольно прыгавшей в крепких зубах трубкой, он пристально смотрел на заваленный всякой всячиной стол.

– Взгляните сюда, мистер Марл. Я не детектив, разыскивающий запонки и всякие вещи в руках мертвецов. Но тешу себя мыслью о довольно хитроумных разгадках дел, случившихся, как я вам уже говорил, сотни лет назад. Скажем, загадочное убийство короля Вильгельма Рыжего в Нью-Форесте. Все детали из настоящего современного триллера. Мужчина с сотней врагов, охота после попойки, ночной лес в синем свете факелов, потом на рассвете огромный рыжебородый дьявол, лежащий в кустах со стрелой в груди. Кто его убил?… Да, все как в настоящем современном триллере, только это было в двенадцатом веке. Думаю, мистер Марл, я могу назвать имя убийцы. Ну а кто на самом деле взорвал Керк-о'Филд в ночь, когда бедняге Дарнли[21]перерезали горло? Как звали мрачного джентльмена в железной маске (кстати, маска была не железная)? Вот какие дела я рассматриваю. Вот мой призрачный Скотленд-Ярд, где я могу выследить преступника вплоть до его могилы и с радостью послать в ад убийцу.

Доктор дернул косматой бровью, крупное обезображенное лицо озарилось улыбкой. Не отрывая от груди подбородка, Пилгрим продолжал:

– Между прочим, это скучное вступление к некоторым моим теориям, без сомнения чепуховым. Тем не менее… – Хмурясь, он капризно стукнул кулаком по краю стола. – Тем не менее, допустим, что аль-Мульк жив?

– Простите?

– Я говорю, допустим, что аль-Мульк жив, – повторил доктор, энергично выпрямившись. – Короче, предположим, что все это – хитроумный фокус, инсценированный самим аль-Мульком?

– Мысль… новая.

– Разумеется, новая. Но посмотрите, – серьезно предложил Пилгрим. – Во всем этом деле есть нечто ошеломляюще необычное. Согласно свидетельствам, аль-Мульк ездил в пуленепробиваемом автомобиле, поставил на окна решетки, на двери двойные запоры и никогда никому не разрешал заходить к себе в номер. И чего он добился? Джек Кетч явно имел возможность проникнуть в апартаменты, когда ему заблагорассудится, оставить посылку и выйти, несмотря ни на какие запоры, незаметно для слуг. Его никто попросту не замечал, словно почтальона. Со своей стороны аль-Мульк всякий раз старательно заботился, чтобы при получении очередного подарка кто-нибудь видел его в состоянии полного ужаса… Пока логично?

– Да.

– Дальше! Закрытая лестница с запертой дверью, которой, по всем утверждениям, никто никогда не пользовался, больше смахивает на большую дорогу. По крайней мере, некто регулярно проходил по ней в час ночи – не забывайте, с ключом от дверей в переулке. Когда визитер поднимался, в апартаментах кто-то не спал, как я видел, и, очевидно, впускал его…

– Постойте! Это вовсе не обязательно.

– Что ж, могу сообщить, что я следил за домом в течение часа после появления визитера, и никто оттуда не выходил. Если он не разбил лагерь под дверью, это очень похоже на тайный сговор. Похоже, что он там живет и кто-то в апартаментах его поджидает. Может быть, ночью является сам аль-Мульк? Вы же мне говорили, что нынче днем в присутствии Грэффина месье Банколен вошел в ту самую дверь, держа в руке свечу. Грэффин принял его за кого-то другого, крикнул: «Назад, дурак!» – или что-то вроде того. Разве не сильно пахнет сговором сообщников? И разве предположение, что аль-Мульк инсценировал собственное убийство, не дает объяснения всем вопросам?

Память у него была поразительная, он схватил мельчайшие детали моего рассказа, и его рассуждения выглядели чертовски правдоподобными.

– Всем, – заметил я, – кроме одного: зачем кому-то устраивать инсценировку со столь грандиозным размахом?… Вы, как я понимаю, считаете «преследование» аль-Мулька спектаклем. Нет никаких тайных врагов, никакого Джека Кетча, никакой Гиблой улицы. Аль-Мульк сам убил шофера, воспользовавшись оружием из своей собственной комнаты, и теперь прячется. Короче, все дело – сплошное сплетение лжи и обмана с начала до конца. Господи, – охнул я, – дайте дух перевести!

Глаза Пилгрима возбужденно сверкали, хотя он старался держаться спокойно и рассудительно. Налил себе чуточку бренди, обдумывая проблему.

– Прячется, – подтвердил он энергичным кивком, – неподалеку от своего номера, может быть, и в самом номере…

– Исключено. Мы осмотрели комнаты.

– Хорошо. Принимаю. А другие помещения в дальней части клуба? Там еще три сообщающихся номера, один над другим, на каждом этаже, наверняка с отдельными лестницами. Ставлю пять фунтов, один из них свободен…

– Фактически, два. Один, на первом этаже, занимает сэр Джон.

– Ну, теперь вы согласны насчет отдельной лестницы, правда? У него убежище под собственными апартаментами, откуда можно свободно выйти незамеченным. Объясняется, как на столе оказались вещи убитого шофера; объясняется раздражение Грэффина, который решил, что аль-Мульк вышел из укрытия; объясняется испуг Тедди. На безумную мысль о виселице и мести аль-Мулька навели размышления над папирусом, и вот результат.

Я неотрывно смотрел на выцветшие коричневые шторы, висевшие на окне, а Пилгрим внимательно наблюдал за мной из-за края стакана. Я понимал, что верю ошеломляющей идеальной детальной теории, но все-таки… Все-таки оставалось упрямое ощущение ее ошибочности.

– Гениально, – сказал я. – Чертовски гениально, доктор. Тем не менее! Все детали полны смысла, а целое бессмысленно! Вы объясняете факты, демонстрируя, что реальный Аль-Мульк в тысячу раз безумней мифического Джека Кетча. Приводите тщательно обоснованные причины невероятных сумасшедших поступков… Зачем аль-Мульку вся эта фантастика? Я не могу поверить, будто Джек Кетч убил шофера, чтобы убить аль-Мулька. Но также не могу поверить, будто аль-Мульк ради шутки убил шофера.