Приманка на любовь - Марина Серова

Признаюсь, у меня даже зубы свело от этих назойливых пожеланий личного счастья. С трудом дождавшись окончания тирады, я, как только она замолчала, чтобы перевести дух, немедленно вставила:

– Есть один товарищ, лишившийся сна от моей красоты неземной…

– Вот, это же прекрасно, и что, ты дашь ему шанс?! – Она даже не спросила, скорее, попыталась заставить меня принять ее слова, как рекомендацию к действиям.

– Обязательно, только сперва все выясню: если это не он с регулярной периодичностью устраивает покушения на Василия, я сразу же дам ему шанс! – Моя фраза возымела должный эффект.

– Вот! Вот именно об этом я и говорю! – всплеснула тетя руками. – Ты же все сводишь к убийствам и к своей работе, не думаешь больше ни о чем! В общем, так, Евгения: с этого дня знай, что от меня ты больше ни слова о твоей личной жизни не услышишь! Поступай, как знаешь, видимо, мои слова до тебя не доходят! – и она с оскорбленным видом повернулась к посудомоечной машине.

Я, конечно, немного устыдилась собственной строптивости. В конце концов, мне ничего не стоило подыграть родственнице и промямлить что-нибудь утвердительное на тему потенциальных «наследников». Но такой уж я человек – врать не умею и не люблю… Разве что в интересах работы. Права моя тетушка: все мои помыслы заняты профессиональными обязанностями. Но я, признаться, не хотела ничего менять, по крайней мере, пока что.

Я подошла к своей доброй тете Миле, обняла ее, почувствовав, как она сперва вся напряглась, а потом обмякла. Тетушка смахнула слезинку с щеки, повернулась ко мне и прошептала в своей обычной доброй манере:

– Ладно, прости меня, наверное, я лезу не в свое дело… Но мне просто так хочется внучат маленьких, чтобы я их кормила пирожками, ведь все детки любят выпечку…

– Давно тебе говорю: открой свое кафе и пеки хоть для всех детей города с утра до ночи! – усмехнулась я.

– Ладно, еще годик подожду и, если ты никого для меня не родишь, открою кондитерскую, – улыбнулась она.

– Так, ты же собиралась больше не поднимать тему моих потомков?! – грозно нахмурилась я.

– Ты же понимаешь, я и дня не продержусь, чтобы не позанудствовать по данному поводу, – подмигнула она мне.

– Ладно уж, что с тобой делать!

– Да, и все-таки, будь помягче с Машей и Васенькой…

– Обещаю…

Это перемирие выглядело странным, так как мы, в общем-то, и не ссорились, но я знала, что тетушка всю ночь будет перебирать каждое сказанное слово, анализировать, поэтому просто не могла позволить ей заснуть в таком рассерженном состоянии.

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по комнатам. Мне не терпелось проверить почту, ведь я еще вчера отправила запрос одному моему товарищу по учебе, Борису, запрос на распечатку телефонных разговоров Савельева. Заветный ответ уже поджидал меня в папке входящей корреспонденции.

Судя по всему, Вениамин вел беседы в основном по работе, по крайней мере, в списке его контактов были перечислены представители различных организаций, работающих в сфере информационных технологий. Часто он, видимо, будучи любящим сыном и братом, созванивался с мамой и сестрой. С некоторым разочарованием я задумчиво отвела взор от монитора. С Михаилом, как бы мне того ни хотелось, связываться в данную минуту было опасно – я бы выдала его. Сделав расслабляющую гимнастику, я легла и уснула.

На следующий день Ромашкин отказался ехать в офис. Я не имела права настаивать, так как не считала его рабочее место безопасной территорией, но и оставлять его у нас дома не хотела. В мои планы отнюдь не входило подвергать тетушку опасности. Но она с утра отправилась в гости к подруге, поэтому я пошла навстречу просьбе Василия.

Мария выглядела немного смущенной, здороваясь со мной, при этом глаза ее горели счастьем. Думаю, не стоит и упоминать о том, что ее настроение, словно в зеркале, полностью отражалось на всем облике нашего программиста. Мне было приятно наблюдать за молодыми людьми.

– А что на завтрак? – поинтересовался Василий, любовь, как говорится, любовью, а поедание шедевров моей родственницы, похоже, вошло у нашего гостя в привычку.

– Э… вообще-то, ничего, – призналась я, облизывая ложку. – Я овсянку с медом съела, могу и вам быстренько сделать, – предложила я, вынужденно оказавшись на месте хозяйки.

– Овсянку?! – разочарованно протянул Ромашкин. – А разве ваша тетушка ничего не приготовила?!

– Она, видимо, понадеялась на пирог, который испекла вчера вечером, но кто-то все слопал. Наверное, какие-то злоумышленники прокрались в квартиру ночью и съели его, – пожала я плечами, с усмешкой наблюдая, как щеки Василия и Марии покрываются румянцем.

– Это не воры, это мы, – смущенно выдавила девушка. – Проголодались и просто не смогли устоять, учуяв запах пирога… Отрезали… честно, хотели съесть только по кусочку, но было так вкусно, что мы не удержались и даже не заметили, как… – она стыдливо посмотрела на меня исподлобья.

– Так и на здоровье, у вас же еще молодые, растущие организмы, – улыбнулась я. – Вот только не рекомендую вам есть перед сном, лучше часа за три до него это дело прекратить, иначе ожирение настигнет вас незаметно. Ну, так что? Варю овсянку?

– А можно, я приготовлю? – вдруг вызвалась Маша. – Меня в монастыре научили печь потрясающие оладьи из кабачков!

– Да, пожалуйста, если, конечно, ты найдешь все ингредиенты, – разрешила я.

– Найду, мне вчера Людмила Егоровна показала, где что лежит, так что минут через тридцать жду всех на завтрак, – и она, уверенно засучив рукава, направилась к холодильнику.

– Ой, Машка, как же мне повезло! – восхитился влюбленный Ромашкин.

– Подожди, сначала попробуешь, потом уже сам себе позавидуешь, если, конечно, тебе понравится моя стряпня, – кокетливо заметила она.

Оставив влюбленных вдвоем, я отправилась звонить Михаилу. Как выяснилось, он как раз поднимался в нашу квартиру.

– Ну-с, Евгения Максимовна, должен сообщить, что гражданин Савельев пока что ничего подозрительного не сделал, он толком-то ни с кем и не общался ночью, а вот на месте преступления…

– Где это? – решила уточнить я. – И какого именно преступления?

– То есть на месте возможного нахождения преступника – у его дома – я обнаружил гостя…

– Кого? Давай по порядку, без этих загадок, – рассердилась я.

– Есть без загадок! – козырнул мне Михаил.

– Вольно, – улыбнулась я. – Так что там с гостем?

– Ну, к сестре подозреваемого приходил молодой человек, вот его фотография, – и он показал мне снимок в телефоне. – Странный он какой-то…

– В чем это выражается?

– Потоптался он у двери квартиры Савельева – как будто перепутал, куда шел, – а потом позвонил в квартиру его матери. Открыла ему молодая девушка, симпатичная такая, рыжая, и я сразу понял, что она – сестра нашего фигуранта. Она обрадовалась, обняла парня и впустила его в квартиру.