Приманка на любовь - Марина Серова

– Э… – Маша часто заморгала. – Кажется, да, – протянула она настороженно… – И на всякий случай несколько раз покликала мышкой, сравнивая старый вариант снимка с новым. – Впечатляет! – наконец сказала она, но тут же добавила: – Хотя это еще ничего не опровергает!

– Но вполне может послужить косвенным доказательством невиновности Васи! – авторитетно парировала я. – И вообще, мне совершенно до лампочки, будете ли вы с Василием вместе или нет. Просто ваш разрыв мешает мне качественно выполнять свои обязанности…

– Какие? – нахмурила чистый лобик девушка.

– Профессиональные! Я – телохранитель, на Ромашкина идет охота, и моя задача – не допустить ее печального завершения.

– Что, что? – Гражданка Свирина, похоже, о чем-то задумалась и слушала меня вполуха.

– Убить хотят твоего Васю, вот что! – повысила я тон, так как мне уже надоел этот разговор. – Не спеши пугаться: я сделаю все от меня зависящее, чтобы ничего плохого с ним не случилось. Я его защищаю, но твоя позиция, точнее, ваше расставание, очень его отвлекает, а это мешает моей работе. Он готов на все, лишь бы вернуть тебя, хотя бы просто объясниться, поэтому я настаиваю, чтобы ты на какое-то время осталась здесь…

– Вот еще! – фыркнула девушка, перебив меня. – И не подумаю! Мне с ним не то что рядом находиться, – дышать одним воздухом противно! – с присущим ее возрасту максимализмом воскликнула она.

– А ты не боишься, что дышать тебе осталось недолго? – Я начала терять терпение.

– То есть?

– Преступник решит воздействовать на Василия через тебя? Захватит тебя в плен, потом – убьет…

– Но при чем здесь я?! – взвизгнула девушка.

– Этого я пока что не знаю, но мне известно, что убийца попытался заставить Василия прийти к твоему подъезду, отправив с твоего электронного адреса письмо – приглашение на свидание. Такой аргумент тебя устроит? – Я встала с кресла и в упор взглянула на Марию.

Несколько мгновений она, не мигая, пыталась игнорировать мой мрачный взгляд, но, как я и ожидала, быстро сдалась и только вымученно выдавила:

– Понятно.

Понуро опустив голову на руки, она рухнула в кресло. Замерла на минуту, перевела отстраненный взгляд на окно, пробормотала себе под нос:

– А вдруг тот снимок действительно был подделкой, мой Вася – честный, а я все эти дни только и думаю – как он мог, что за бес в него вселился! – Она зашмыгала носом, но слезы все же сдержала, не расплакалась.

– Молчанием ты вряд ли докопаешься до истины. Поговори с ним, посмотри в его глаза и сделай выводы. Человеку всегда надо давать шанс оправдаться, даже преступнику в суде дается право последнего слова! – мягко проговорила я, удивляясь самой себе. Эта неоперившаяся молодежь, похоже, медленно, но верно превращает меня из сурового телохранителя в сердобольную дуэнью. А ведь данная роль в нашей семье отведена моей тете Миле, и претендовать на ее лавры мне абсолютно не хотелось. – А вообще, Маш, по поводу своих чувств к Василию ты лучше с Людмилой Егоровной посоветуйся, она в этих вопросах бо́льший специалист. А мне подумать надо, сложить новые факты с уже имеющимися в деле.

– Ладно, – покорно ответила Свирина. – А что за факты?

– А это уже моя забота. – Я поспешила сменить тему: – Ну что, ужинать пойдем или сначала вы с Василием с глазу на глаз пообщаетесь?

– А он здесь?! – изумлению Марии не было предела.

– Куда ж он денется, – пожала я плечами.

– С вами живет?! – щеки ее покраснели, похоже, она опять вздумала ревновать.

Первым моим порывом было осудить ее за подобный вздор, но, учитывая мои внешние данные, эту фразу можно было расценить и как справедливый комплимент в мой адрес, поэтому я вновь смягчилась.

– Не живет, а соседствует – временно. Он со своим ноутбуком преимущественно общается, а мои ухажеры – из другой возрастной категории.

Маша заметно приободрилась, пригладила волосы и поднялась, выражая тем самым готовность поговорить с возлюбленным.

Должна отметить, что наша беседа впритык уложилась в намеченные мною рамки. Я ввела художницу в гостиную. Мастеровой, как я и предполагала, ждал меня у двери.

– Все в порядке? – с тревогой спросил Михаил.

– Да, иди на кухню, я сейчас, – сказала я.

Парень едва успел проскользнуть в дверь, как к нам кинулся взлохмаченный программист.

– Маша! – в первую секунду он так сильно побледнел, что я даже испугалась за парня, но шок мгновенно сменился бурными эмоциями. Он радостно выкрикнул нечто нечленораздельное и попытался было схватить возлюбленную за руку, но Свирина увернулась. – Маша?! – совершенно другим, испуганным тоном переспросил он. – Что произошло? Ты здесь! Но на меня не смотришь?! – Он старался поймать ее ускользавший взгляд.

Оба были в полнейшем смятении. Первой опомнилась дама.

– Это ты меня спрашиваешь?! – напряглась она, словно кошка, увидевшая бродячего пса.

– Да, – растерянно пробормотал Василий, – а кого же, как не тебя, надо спрашивать, куда ты пропала? Я же чуть с ума не сошел!

– У зазнобы своей, голой, под одеялом мог бы поинтересоваться! – огрызнулась Свирина, и глаза ее буквально впились в лицо парня.

Вася нахмурился, помотал головой и недоумевающе протянул:

– Какая заноза… голая?! Под каким одеялом?!

– Да не заноза, а зазноба! – топнула ногой Мария.

– А это… как? И при чем здесь одеяло?.. Зачем – голая, и – кто? – Он опять помотал головой, и его пушистые кудри смешно затряслись, как пушинки одуванчика на ветру. – Да что случилось-то? Какой-то сбой данных! – Он перевел взгляд на меня, и глаза его округлились.

Я догадалась, что эту реакцию вызвал у него мой парик в стиле его собственной прически, но объяснять что-либо времени не было. Но Вася тут же забыл обо мне.

– Ага! Ты еще скажи: вирус в программе?! – обиженно топнула ногой Маша. – Опомнись, Вася! Это реальная жизнь! Это не квест и не бродилка, или как там называются компьютерные игры?! Это – наша жизнь, наше будущее, которое ты так легко предал!

– При чем здесь игры?! Кого я предал?! Когда?! – Он с силой сдавил ладонями виски.

Должна отметить, что на своем веку я повидала разных мастеров изображения святой невинности. Ромашкину удалось их переиграть, хотя, скорее всего, он и в самом деле не понимал, в чем именно его обвиняет Свирина. В принципе, я и не сомневалась в его честности. Осталось только дождаться вердикта Марии. Процесс выяснения отношений достиг своего пика.

– Это ты меня спрашиваешь?! – повторила она, и голос девушки дрогнул. – А как же фотография, где ты с какой-то брюнеткой лежишь на белоснежной кровати и в камеру жмуришься от удовольствия?!

– Чего делаю?! – опешил Ромашкин. – Да у меня и не могло быть ни с кем такого снимка, ты же знаешь, что ты у меня – единственная, – настороженно произнес он, явно еще до конца не вникнув в суть претензий возлюбленной.