В тихом омуте - Виктория Платова

– Привет! – как ни в чем не бывало сказала я, собравостатки непринужденности: видимо, год, проведенный в одной упряжке с Венькой,хоть чему-то научил меня. – Узнаешь?

Я была слишком занята собой, чтобы обратить внимание на егопервую реакцию, а стоило бы: он, несомненно, сразу же узнал меня – но это небыло ленивым запоздалым узнаванием полузнакомой женщины, встречавшейся ему навечеринках. В зрачках его промелькнул страх, который был неясен мне, так что ятотчас же постаралась не заметить его. Впрочем, страх тотчас же исчез, уступивместо настороженности. Он стоял в дверях, склонив голову, и, сощурясь, смотрелна меня.

– Что-то не так? – удивляясь сама себе, развязноспросила я.

– Немыслимо! – осторожно, подбирая слова, сказал он. –Какой идиот надоумил тебя выкраситься в рыжий? Морщины поперли, неужели невидно? Ты ведь как-никак уже не Лолита, девочка моя!

– Может быть, впустишь?

Лева молча посторонился, пропустил меня в квартиру и запердверь.

В квартире ничего не изменилось за те полгода, которые я вней не была, – та же блеклая афиша Тулуз-Лотрска в прихожей, тот же устойчивыйзапах маринованного чеснока.

– Ну-с, я тебя слушаю. – Настороженность перекочевалаиз глаз в интонацию, стала не так заметна, но не исчезла совсем.

– Кофе не угостишь?

– Нет. – Он справился с собой и стал похож на прежнегоЛеву с бестолковой, наполненной флюидами запретного секса вечеринки. – Кофе неугощу, потому что нет его. А вот пиво есть. Баночное.

– Валяй баночное.

Мы расположились на кухне, в полном молчании откупорилибанки с пивом и сделали по первому глотку.

– И что? – спросил Лева.

– Я к тебе по деликатному поводу. Он молчал,сосредоточенно разделывая руками обветрившийся кусок красной рыбы.

– Вот, созрела. Решила довериться Родену, он жеМикеланджело.

– В смысле?

– В клиентки к тебе набиваюсь. – Теперь нужно сработатьточно: немного девичьего отчаяния, сдобренного самоиронией, это действует натаких вот циничных мужиков. – Личико подретушировать.

– Э-э… – Лева откинулся, уперся спиной в холодильник иначал внимательно и бесстрашно рассматривать меня, – это ты опоздала. Я уже непрактикую, лавочку закрыл. Послезавтра улетаю из этой Богом проклятой страны.Навсегда. На историческую родину мыльниц, папильоток и картофеля фри.

– И ничего нельзя сделать. – Я даже забыла поставитьвопрос в финале, вот все и разрушилось, и славу Богу, черт знает куда тебямогло занести с этими твоими выкладками.

– Ничего. – Лева выждал паузу. – Или почти ничего.

– Лева, ты меня без ножа режешь!

– Без ножа резать невозможно. Так что филиппинскиехилеры – это сплошное шарлатанство. Но… – Лева поднял палец.

– Да, Лева! Меня интересует это “но”.

– Слушай… А что это тебе вдруг взбрело в голову?Столько лет с одним и тем же лицом… Привыкла, поди?

– Я заплачу. Только срочно и кардинально.

– “Срочно” обычно стоит дороже. И наличными, –осторожно сказал Лева, он как будто переходил реку вброд, по камням и страшнобоялся оступиться.

– Сколько?

– О, вот это уже разговор не мальчика, но девочки, –хмыкнул Лева, – это в зависимости от того, что ты собираешься менять в своемличике.

– Личико, – твердо сказала я – теперь мы были наравных, разговор благополучно скатился на деловую колею, никакого флирта, товар– деньги – товар.

– Интригующая срочность, – задумчиво сказал Лева.

– Я влюбилась, – сказала я, – а с моей внешностьюловить нечего. Вот если бы скорректировать, если бы подправить… Ровнонастолько, чтобы он не отказался хотя бы выпить со мной пива.

– Ну, в любом случае – срочно не получится. – Теперь вего взгляде появилось что-то новое, он как будто уличил меня во лжи и оставилэто при себе. – Месяцев пять как минимум. Ну, четыре. А за это время твойхахаль женится на мисс Волоколамск.

– Это будут мои проблемы. – Деньги в рюкзаке придавалимне уверенность. Я видела, что Лева зацепился, еще бы: он уезжал в Штаты иденьги ему никак не могли помешать.

– Хорошо. Я взял бы пять тысяч. Зеленых. Я облегченновздохнула.

– Пять тысяч. Если бы делал сам. Но делать буду не я,уезжаю, уж ты извини… Делать будет мой приятель, отличный пластик. У него илаборатория своя, все очень интимно. И конфиденциально. И на очень высокомуровне. Так что восемь тысяч. Это не сильно опустошит твой кошелек?

– Нет.

– Остановимся на этой цифре. А теперь пошел за водкой.

– За водкой?

– А как же! Надо же вспрыснуть сделку. Ты не против?

– Тебя спонсировать?

– Да не стоит. Я ведь теперь обогатился на энноеколичество зеленых. Кстати, мужик отличный, этот мой приятель, специалистэкстра-класса. Тебе повезло…Водка была дорогой – Лева не пожалел денег. Первуюрюмку мы выпили не чокаясь, – Лева отстранил рукой мою руку и сказал:

– За усопших – в тишине. Спи спокойно, дорогая Мышь!

Я вздрогнула, краска бросилась мне в лицо, круги поплылиперед глазами.

– Нехорошо? – участливо спросил Лева. – Прости, пошутилнеудачно. Прежняя Мышь скидывает шкурку и умирает. Появляется новая. По-моему,символично. Ты не находишь?

– Нет.

– Ладно, пойду позвоню Владу. А ты можешь газетки покапочитать – я там свеженькую принес, как раз в твоем стиле. На четвертойстранице. Очень любопытно.

Лева вышел из кухни.

Несколько минут я сидела, тупо уставившись в окно, – вкомнате было слышно попискивание телефона – Лева набирал номер. Спустянесколько секунд он что-то забубнил в трубку.

Чтобы не слышать этого, я машинально взяла принесенную Левойгазету и открыла ее на четвертой странице, забитой криминальной хроникой.

Я пробежала заголовки, один гнуснее другого:

"Убийство инкассатора”, “Раздели старуху”, “Утюг какдвижущая сила бытовухи”, “Трагедия на улице Коненкова”.

"Трагедия на улице Коненкова”.

Это был скабрезный подхихикивающий стиль, который вот уженесколько лет был в ходу у криминальных писак. Я прочла раз, потом другой, покаотдельные фразы не слились в общую картину.

Заметка выглядела так: “Вчера днем произошла кровавая драмана улице Коненкова. Молодая женщина расстреляла своего сожителя из пистолета, апотом выбросилась из окна девятого этажа. Неизвестно, что послужило причинойссоры. Возможно, не последнюю роль в этом довольно тривиальном для нашеговремени деле сыграли наркотики, которые были найдены на месте происшествия.Пикантная деталь: следствием установлена личность незадачливой убийцы – еюоказалась сценаристка К., уже довольно продолжительное время сочиняющаякровавые истории для отечественного малобюджетного видео. Так, она являласьодним из авторов известного криминального боевика “Плющиха”. Возможно, именноэто обстоятельство и явилось роковым для заигравшейся сценаристки. В жизни, вотличие от кино, кровь настоящая и все заканчивается куда менее романтично, очем нам хочется предупредить всех почитателей Квентина Тарантино и ломовыхбоевиков в стиле “Леона-Киллера”. Помните: патроны не всегда бывают холостыми,а ружье в третьем акте обязательно выстрелит. Так что переходите на мелодрамы,это менее опасно для жизни”.