Прививка для маньяка - Алексей Макеев

— Тебя с ней видели — в твоей тачке и в ресторане как-то раз.

— Видели? Кто видел? Ты что, следишь за мной? — поразился Глеб.

— Очень надо! — передернула плечами Вера. — Друзья мои видели. У меня много друзей.

Пришла овчарка Томура и потерлась о ноги Глеба. Он почесал собаку за ушами, и та блаженно зажмурилась.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Будь осторожен, — закусила губу Война. — Есть такой Фарид… В общем, тебе лучше с ним не встречаться. Да и с этой овцой завязывай, она тебе не пара.

— Знаешь, я как-нибудь сам разберусь, — отрезал Звоницкий. — Но все равно спасибо.

Глеб ехал домой и раз за разом прокручивал в голове разговор с Яной Казимировой. Девушка ясно дала понять, что жива-здорова, что искать ее не надо, а уехала потому, что у нее роман. Правдоподобно? Вполне. Вот только на Яну это не похоже. Конечно, заявление Глеб забирать не станет — пусть полиция все-таки разыщет сбежавшую ассистентку, и если с ней действительно все в порядке, тогда он с чистой совестью отпустит ее на все четыре стороны.

Поднявшись домой, Глеб выдержал небольшую бурю восторга со стороны своих четвероногих друзей, улегся на кровать и продолжил размышлять.

Кстати, номер, с которого звонила Яна, вовсе не был ее собственным. Интересно… Он взял мобильник и нажал зеленую кнопку. Но ответа на обратный вызов не последовало — «аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия Сети». До рассвета Глеб ворочался, не в силах заснуть. Хорошо, что Яна жива, но чем она все-таки занята?

На следующее утро он явился в клинику злой и невыспавшийся.

— Глеб Аркадьевич, с вами все в порядке? — поинтересовалась новая сотрудница. Сегодня Любочка была одета в белые шорты и топик, оставлявший открытым часть загорелого живота.

— Спасибо, Люба, все в порядке. Просто бессонница, — поспешно ответил Глеб и тут же добавил: — Давайте открывать клинику, Люба, у нас в десять плановая операция.

Работать с двумя помощниками оказалось очень удобно — пока Глеб оперировал, а Миша ассистировал, Любовь вела прием пациентов. Глеб пообещал себе, что, когда вся эта история закончится и Казимирова вернется, он возьмет на работу еще одного врача. Да вот хотя бы ту же Любу, почему бы и нет…

В середине дня в клинике наступило традиционное затишье, и Звоницкий разрешил сотрудникам выпить кофейку. Они частенько сидели вот так с Яной Казимировой, ведя разговоры за жизнь, или играя (Яна обожала игры «в слова»), или беседуя обо всем на свете. Иногда Глеб рассказывал что-нибудь интересное, а иногда Яна веселила шефа байками из тех времен, когда она ездила с передвижным цирком и лечила всех подряд — от слонов до людей.

Любочка оказалась весьма хозяйственной женщиной. Она выложила из пакета румяные пирожки и булочки с маком и радушно предложила:

— Угощайтесь!

Миша вцепился в пирожок зубами и замычал от счастья, да и Глеб почувствовал волчий голод. С тех пор как Варвара Михайловна покинула ветеринара, он толком и не ел — сосиски не в счет.

После обеда в клинику явилась старушка с неизменным попугаем в клетке. Обычно ветеринар оставлял эту сложную клиентку на Яну — уж очень много времени отнимала престарелая Ольга Дмитриевна, а Яна умела найти к ней подход. Но свалить этот груз на Любочку Глеб не решился и пригласил старушку с попугаем в кабинет, попросив помощницу принять следующего пациента.

— Знаете, Глеб Аркадьевич, Кешенька с самого утра что-то беспокойный, — пожаловалась пожилая дама. — Вот я и решила — свожу-ка я его в вашу чудную клинику! У вас такой внимательный персонал, и все знают, что вы лучший доктор в нашем районе.

— Спасибо, — буркнул Глеб, мечтая, чтобы все это поскорее закончилось. В приемной ждали другие пациенты, и тратить время на светские беседы совсем не хотелось. Он прилежно осмотрел попугая — к слову, совершенно здорового — и радостно сообщил Ольге Дмитриевне, что с Иннокентием все в порядке.

— А куда подевалась ваша милая Яночка? — Глаза престарелой любительницы попугаев сверкнули лукавым блеском.

— Э-э… Яна уехала на время к родственникам, — неуклюже соврал Глеб.

— Я почему-то так и подумала, — многозначительно улыбнулась старушка. — А эта привлекательная блондинка в приемной — это кто?

— Моя новая сотрудница, — отрезал Звоницкий, доставая обычную упаковку витаминов. — Вот, прошу вас. По одной капсуле в день, и все будет хорошо.

— Жаль, что для людей не придумали такого лекарства, — вздохнула Ольга Дмитриевна, — чтобы одна доза — и все стало бы хорошо! А как поживает Кирочка Костомарова? — неожиданно спросила она.

— Вы знаете Киру? — растерялся Глеб.

— Ну, конечно! Такая милая девочка и такая несчастная…

— Несчастная? Почему это?

— Как же! — скорбно улыбнулась пожилая дама. — Ведь она мать-одиночка! Одна воспитывает крошку сына.

— Насколько я знаю, у нее есть мать и сестра, которые ей помогают, — сухо произнес ветеринар. — До свидания, Ольга Дмитриевна.

— Нет, постойте! — Старушка положила свою руку, напоминавшую птичью лапку, на рукав Глеба. — Я хочу вам кое-что рассказать. Дело в том, что я познакомилась с Кирочкой в очень необычном месте.

— Необычном? — Ветеринар поневоле заинтересовался. От Киры, как он уже убедился, можно было ожидать чего угодно.

— В психиатрической лечебнице, — смущенно потупилась старушка.

Глеб взглянул на Ольгу Дмитриевну другими глазами, он ведь считал, что ее странности носят возрастной характер…

— Не подумайте плохого, — продолжала хозяйка попугая. — Дело в том, что у меня был нервный срыв. Начиная с 1991 года, когда произошел путч и по улицам ездили танки, помните?

— Ольга Дмитриевна, при чем тут путч? — едва не взвыл Звоницкий.

— При том, что с тех пор у меня каждые десять лет происходит нервный срыв!

— Это вам еще повезло, — усмехнулся Глеб. — Вот у меня эти штуки случаются куда чаще.

— Напрасно смеетесь! — поджала тонкие губы старушка. — Мои нервные срывы очень серьезны. И я каждый раз попадаю в стационар!

— А что там делала Кира? — поинтересовался он. — Кого-то навещала?

— Нет! — торжествующе сообщила дама. — Она была точно такой же пациенткой, как и я. Одно время мы даже лежали в одной палате, но потом Кирочку почему-то перевели в другую.

«Ага, — сообразил Звоницкий. — Видимо, Кирочка просто не могла больше выносить общества престарелой болтушки, вот и попросила перевести куда угодно, только подальше».

— Мы очень сдружились, — как ни в чем не бывало, продолжала Ольга Дмитриевна. — Несчастье, знаете ли, сближает людей. Я даже немного опекала Киру. Ведь она такая беспомощная!

— Это точно, — кивнул Глеб. Ему надоело общество пожилой сплетницы, да и пациенты ждали. — До встречи, Ольга Дмитриевна. Ждем вас, как обычно.