Прививка для маньяка - Алексей Макеев

— Яна?! — заорал Глеб. — Яна, где вы? Куда пропали? Вас уже полиция ищет! Я тут всех на уши поставил!

— Глеб Аркадьевич, вы совершенно напрасно беспокоитесь. Со мной все хорошо, я просто решила уехать ненадолго, взять тайм-аут, — после небольшой паузы быстро пробарабанила Казимирова.

— Что взять?! — изумился Звоницкий. — Яна, вы в своем уме?!

— Со мной все хорошо, — настойчиво повторила девушка, — не перебивайте, пожалуйста. Я решила отправиться в путешествие. Кстати, в вашей клинике я больше не работаю. Хочу попробовать себя в другой профессии.

— Яна, в какой? — простонал Глеб Аркадьевич. — Вы же больше ничего не умеете!

— Не перебивайте! — уже раздраженно произнесла Казимирова. — Я должна сказать все, что нужно. Не ищите меня, шеф. И немедленно заберите заявление из полиции. Если захочу, я сама вернусь. Вам все понятно?

— Яна Андреевна, мне понятно только одно — вы явно не в себе, — отчеканил Глеб. — Похоже, у вас случился солнечный удар… А, сейчас ночь, значит, лунный. Что за бред вы несете? Я должен в это поверить?

— Я встретила мужчину, — голос Казимировой сделался тонким и стал отдаляться. — Мужчину всей моей жизни. Не портите мое будущее. Заберите заявление! Обещаете?

— Я подумаю, — пробормотал ветеринар. — Мужчина — это да, поздравляю, конечно… но только не забудьте, Яна Андреевна, чем закончились ваши предыдущие увлечения.

Драмы с «предыдущими увлечениями» разыгрывались на глазах Звоницкого, поэтому он знал, о чем говорил. Сначала Казимирова влюбилась в бывшего ассистента Глеба, которого тот выгнал за профнепригодность. Мерзавец начал с того, что подставил девушку, обвинив ее в воровстве, и Глебу стоило немалого труда разобраться в стуации. Вторая история получилась и того хуже — пытаясь утешить красавчика-радиоведущего, страдавшего от разбитого сердца после гибели возлюбленной, Яна угодила в самый центр спланированной операции спецслужб и едва не погибла. Да, было жестоко напомнить девушке об этом, но Глеб просто не мог иначе.

— А идите вы к бане, шеф! — воскликнула Яна вдруг, и связь прервалась.

— Что-то случилось? — спросила Война.

— Случилось, — вздохнул Глеб. — Моя ассистентка сошла с ума.

— Это рыженькая такая, на вид с «приветом»? — бесцеремонно уточнила Вера.

— До сегодняшнего дня она была совершенно нормальная, — покачал он головой, — не понимаю, что на нее нашло. Исчезла, никого не предупредив. Я на ушах стою от беспокойства, а она, как ни в чем не бывало, заявляет, что встретила мужчину всей ее жизни!

— А, это нормально. Бывает! — отмахнулась Война. — У меня, помню, пару лет назад тоже от одного парня «крышу» сорвало. А потом раз — и все, как будто от гриппа вылечилась. А ведь все могло кончиться очень плохо. Чего она хотела, твоя помощница?

— Чтобы заявление забрал, — ответил Звоницкий, — я ведь ее уже в розыск объявил.

— Серьезно? — удивилась Вера. — Девушки всего три дня нет, а ты уже в ментуру побежал? Она что, с нехорошими людьми водится, твоя рыжая?

— Можно сказать и так. — Глебу не хотелось посвящать Веру в подробности этой истории. — Послушай, я, пожалуй, поеду домой.

— Вольному воля! — пожала плечами Война. — Звони, когда будешь в настроении. Не факт, что я буду свободна, но все равно звони.

Пока Глеб зашнуровывал ботинки, Вера стояла, прислонившись к косяку, и наблюдала за ним со странным выражением.

— Что? — наконец не выдержал Звоницкий.

— Слушай, давно хочу тебе сказать… — Нерешительной Войну Глеб не видел ни разу. Значит, речь пойдет о серьезных вещах. — Твоя баба водится с очень нехорошими людьми.

— Моя баба? О ком ты?

— Блондинка с длинными ногами, похожая на испуганную овцу, — оскалилась Война.

Кажется, речь шла о Кире Костомаровой.

— А я думал, что ты — моя баба, — пошутил ветеринар.