Коварная дама треф - Вячеслав Белоусов

В дверь стучали.

— Кто там? — Анна Константиновна в перепачканном переднике с такими же, в тесте, руками, высунулась из кухни. — Майя! Глянь!

— Мне некогда, мама.

— Боже мой! Звонок же есть! Кого бы это?

— Я занимаюсь.

— А я куда? С такими руками!

— Мама! Я только села!

— Прости меня, но если бы не твои пирожки!.. Ты же сама просила!..

— Мама! У меня Спенсер^[12] на носу, в конце концов! — Майя судорожно хлопнула кучей бумаг, тетради, учебники, внушительная стопка книжек толстенных, рассыпавшись по столу, попадали на пол, пугая ее тяжелым обиженным грохотом. — Я ничего не успеваю! — вскрикнула в отчаянии она. — Эта лекция! С ума сойду! Опять мне!

— А я что говорю? — донеслось из кухни. — Они на тебя сели верхом! Сегодня Спенсер, а завтра еще кого-нибудь найдут.

— Никому нет дела! Ни холодно — ни жарко!

— Занимались бы в институте. На глазах. Может быть, проняло бы их.

— Ну что ты, мама!

— Там хотя бы есть место. Библиотека, в конце концов.

— Ну вот. Я еще и вам мешаю.

— Условия.

— Там студенты, мама!

В дверь ломились.

— Боже мой! Не дом, а пожарная команда!

— Хорошо. Я сейчас. — Майя в сердцах швырнула фолиант Спенсера и заспешила к дверям.

На лестничной площадке сияли, сверкали глазками две перепуганные девчушки.

— Майя Николаевна, там дядя Вова!

— Кто? Что?

— Там, в сквере, дядя Володя! Его милиция забирает!

— Какой дядя? Что такое?

— Майя! — донеслось с кухни. — Кто там? Володя?

— Нет, нет! — крикнула она, спохватившись. — Это ко мне!

Выскочила на площадку и закрыла за собой дверь:

— Я ничего не пойму, девочки. Что случилось?

— Ваш дядя Володя сидел в скверике, а милиционеры его забирают.

— Боже! Как! Что он натворил?

— Посмотрите в окошко. Там, в скверике. У памятника. Он с ними ругается, — наперебой застрекотали они.

— Боже мой! — она схватилась за голову, бросилась назад в квартиру, подбежала к окну.

Внизу, через дорогу, в безлюдном скверике у памятника два милиционера топтались у скамейки. На скамейке сидел, низко опустив голову, человек. Лица не было видно. Спина в темном пиджаке и больше ничего, ноги… но она узнала бы его среди сотни таких спин. Владимир! Он! Милиционеры неторопливо похаживали вокруг сидящего, что-то ему говорили или спрашивали, тот кивал, порой пытался размахивать длинными руками. Они подбирались к нему осторожно, дожидаясь своего момента, как бы подкрадываясь, чтобы схватить с двух сторон.

«Пьян! — обожгла ее пугающая мысль. — Он пьян! На ногах не держится! Да как же он посмел! И в таком виде приперся сюда! К ней! Под окна! А отец? Если увидит он! Боже мой! Что делать?»

— Майя! Что случилось? — послышался, словно в тумане, голос матери.

«И она сейчас увидит… Его! В таком виде! — гулко ударялось в голове. — Нет! Но что же делать? Какой позор! Как он посмел!..»

— Майя! Кто к нам пришел? — Анна Константиновна стояла в дверях с озабоченным видом переминая кусок теста. — Меня?

— Нет, нет, — машинально ответила она чуть слышно, не поворачиваясь и не отходя от окна, как будто загораживая собой то, что там творилось.

— Не слышу! Что? Соседи?

— Это ко мне, — нашлась она, наконец, еще не придя в себя от увиденного. — Ко мне.

— Светлана Петровна?

Светлана Петровна, соседка этажом ниже, в прошлом сама преподаватель института, теперь пенсионерка, не раз выручала Майю книжками еще со школьных лет, потом у них появились свои маленькие секреты от Анны Константиновны и Николая Петровича, но никто не обижался, девочка росла, а с подружками ей не везло.

— Светлана Петровна? — еще раз поинтересовалась Анна Константиновна, успокаиваясь. — Что это ей приспичило…

— Мне надо выйти, мама, — Майя направилась к двери. — Я скоро.