Это серьезно - Джеймс Хедли Чейз

– Из вежливости, вот как?.. – Керман подождал, пока официант поставит перед ним напитки. – Он назвал себя?

Лицо Джанин напряглось.

– Это что, допрос? Мне бы не хотелось…

Керман усмехнулся.

– Мне показалось, что я где-то видел его. Он швед, не так ли?

– Джанин бросила на него быстрый взгляд. Надо отвести его подозрения.

– Вроде бы швед… Фамилия его Бергман, он здесь на несколько дней, по делу.

Керман отпил пива. «Лжет, конечно, она достаточно опытна, чтобы отличить скандинава от славянина».

– А может, он русский?

– Возможно… Но я не уверена…

– Он тебя о чем-нибудь спрашивал?.

– Да так, обычные вопросы: нравится ли мне здесь, как долго останусь… Вот, пожалуй, и все.

Керман рассмеялся.

– Что за подозрительная у меня натура!.. Ладно, забудем об этом. Как твои дела?

Она посмотрела на часы.

– Через несколько минут я еду в аэропорт. Может быть, Гирланд приедет.

Керман поднялся.

– О'кей, тогда я пошел. Довезти тебя до аэропорта?

– Мне еще нужно подняться к себе. Так что не жди меня, Джек.

– Как хочешь. – Он пожал плечами и вышел из отеля.

Стоя у машины, Керман усиленно размышлял. Он не сомневался, что его подозрения верны. Джанин перевербована – она одновременно работает на Дорна и на русских. Нужно предупредить Дорна. Вдруг его осенила мысль. Он отошел от машины и занял удобную позицию за другой машиной, откуда хорошо просматривался вход в отель. Он ждал.

Минут через семь к отелю подъехал автобус и остановился. Несколько человек вышли из салона и вошли в отель. Водитель подождал несколько минут и, закрыв двери, стал двигаться по аллее к выходу. Джанин не вышла из отеля! Сомнения Кермана окончательно рассеялись. Она даже не наблюдала за аэропортом. Еще один гвоздь в ее гроб!..

Он сел в свою машину и поехал обратно в Дакар.

Гирланд вернулся в отель озадаченным. Он был почти уверен, что Фонтец свяжется с ним. Он, конечно, сначала свяжется с Кейри и все с ним обсудит. Теперь Марк беспокоился о Фонтеце, но он надеялся, что слова португальца о том, что он позаботится о себе, не были бравадой. Но больше всего его озадачил таинственный телефонный звонок. Если это была Джанин, то что все это могло означать? Может быть, она – агент? Но тогда на кого она работает? На Дорна?

Он все еще размышлял, когда, направляясь к лифту, столкнулся с Джанин. Она была бледна, возбуждена и едва улыбнулась ему.

– Джон, мне надо поговорить с тобой. Пойдем ко мне.

– Конечно, – ответил он. – Что-нибудь случилось?

– Да, но давай сначала войдем в номер.

Они вошли, она заперла дверь, затем, резко повернувшись, сказала:

– Я знаю, кто ты! Ты – Марк Гирланд!

Гирланд потер шею, снял пиджак, отстегнул кобуру и положил ее на стол. Затем сел.

– Ну что ж, продолжай. Послушаем сначала тебя, потом меня…

– Я – В 2260, – сказала она, садясь на кровать. – Тебе это о чем-нибудь говорит?

Как-то Росленд сказал Гирланду, что у Дорна есть особый агент – женщина. Росленд никогда ее не встречал, но знакомился у Дорна с ее отчетами. Тогда же он назвал ее код – В 2260.

– Итак, ты работаешь на Дорна? Да, я слыхал о тебе… Спасибо за предупреждение по телефону. – Гирланд замолчал, а Джанин, воспользовавшись этим, продолжала:

– Ты не догадываешься, почему я здесь?

– По-видимому, Дорн послал тебя следить за мной? Почему же ты вдруг решила расколоться? Значит, ты меня дурачила?

– Я? Это ты меня дурачил! Я думала, ты действительно Джон Гилчерт, американский бизнесмен.

– Но все-таки Дорн послал тебя следить за мной?

– Дорн, вообще-то, не посылал меня… Все значительно сложнее. Я приехала сама. Дорн считает, что тебя убили, – она стряхнула пепел на пол. – Итак, ты работаешь на Радница?

Гирланд слабо усмехнулся.

– Ведешь разговор ты, я еще вообще ничего не сказал.

– Марк, не будь таким враждебным. Я совсем не хочу загонять тебя в угол. Очень глупо, но… я полюбила тебя.

В лице Гирланда ничего не изменилось.

– Очень жаль, но я не гожусь для таких чувств…

– Нет, нет, я не виню тебя. Это порой случается помимо нашей воли. Я думала, что после этой ночи легко расстанусь с тобой, как это бывало раньше, с другими мужчинами. Но ты такой великолепный любовник!..

– Из-за этого ты и влюбилась в меня?

– Да. Но не только…

– Я очень сожалею, Джанин. А если я уеду в Дакар, ты сообщишь обо мне Дорну? Кстати, как ты засекла меня?

– Я все ждала, что ты сам мне об этом скажешь, – ее голос задрожал. – Неужели у тебя не возникло ко мне никаких чувств?

– Откровенно говоря, мне кажется, что я не могу любить по-настоящему ни одну женщину. Ты мне нравишься, и я часто о тебе думал. Но чтобы больше… нет.

– Во всяком случае, ты искренен, – она горько улыбнулась. – Ты бы не смог прожить со мной до конца дней…

– Я бы ни с кем не мог прожить до конца жизни, ни с одной женщиной. Джанин, нет смысла продолжать этот разговор. Я не хочу причинять тебе боль.

Откинувшись на подушку, она смотрела в потолок. Теперь она знала правду, но это ничего не меняло, боль не проходила. Допустить, чтобы Малих завлек его в ловушку?! Она не могла этого сделать.

– Ты спросил меня, как я тебя раскрыла? Очень просто, мне сказал об этом Малих.

– Малих? А кто это?

– Ты не слыхал о Малихе? Неужели Росленд никогда не говорил о нем?

– Ты имеешь в виду того русского? Это Малих?

– Да, он.

– А какое ты имеешь к этому отношение?

– В 2260 – двойной агент, Марк.

Гирланд встал и подошел к столу. Вынул из кармана пачку сигарет, закурил и не проронил больше ни слова. Лицо его оставалось непроницаемым.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Я люблю тебя…

«Ах эта любовь!.. – подумал Марк. – Женщины обожают это слово, оно как острый крючок, на который ловят мужчин…»

Джанин заговорила снова:

– Они разыскивают Кейри, у него очень важная информация. Малих вызвал меня сюда. Он знает больше Дорна. Дорн практически ничего не знает. Он допустил ошибку в деле с этой Фечер, а теперь хочет заполучить информацию с моей помощью… и Кермана, – она взглянула на Гирланда, который внимательно слушал. – Керман тоже здесь. Похоже, он догадывается о моей двойной игре. Сегодня он видел меня с Малихом. – Руки ее беспомощно опустились. – Я думаю, что со мной все кончено…