Это серьезно - Джеймс Хедли Чейз

В дальнем конце Криллон-бара, подальше от собравшихся у стойки журналистов, сидели два американца. Одного из них, пожилого, с заостренным птичьим лицом, в безукоризненно выутюженном костюме и очках без оправы, звали Джон Дорн. Рядом с ним сидел Гарри Росленд – крупный располневший мужчина, лет пятидесяти. Экипировка его оставляла желать лучшего – мешковатый костюм, на ногах стоптанные ботинки, давно не знавшие щетки.

Росленд жил в Париже так давно, что успел изучить городок как свои пять пальцев. Он вел незаметный образ жизни, пробиваясь статейками о модернистском искусстве, и имел репутацию безобидного лгунишки.

Разговаривали вполголоса. Росленд потягивал виски со льдом, Дорн – томатный сок. По выражению лиц невозможно было определить, насколько серьезен их разговор.

– Итак, – сказал Дорн, – может, в этом что-то и есть, а может, сплошной обман. Я хочу, чтобы ты занялся этим, Гарри. Пока я не буду твердо уверен, что у нее есть для нас важная информация, я не могу считать это серьезным.

– Лично я не намерен этим заниматься, – Росленд подбросил в стакан два кубика льда, – но у меня есть на примете один человек. Нужно только заплатить тридцать баксов.

– Это не стоит тридцать долларов! – резко бросил Дорн, он всегда тяжело расставался с деньгами. – Все, что от него требуется, – это встретиться с ней и спросить, есть ли у нее что-то для нас. Если это окажется важным, я заплачу.

Подошел официант, и Росленд указал на пустой стакан. Он знал, что Дорн оплатит счет, и решил пропустить еще стаканчик. Пока официант готовил новую порцию, оба молчали, затем Росленд снова заговорил:

– Итак, или тридцать баксов – или ничего. Здесь вполне может быть ловушка. С этим тоже надо считаться. Когда-нибудь Уорли надоест, что вы все решаете сами, вместо того, чтобы уведомлять его. За этой женщиной может стоять он сам. Возможно, он и ставит вам ловушку, дабы прищемить хвост.

Дорн и сам так думал, но все-таки… маловероятно, чтобы Уорли пошел на это.

– Ладно, – решительно заявил он, – пусть будет тридцать! Об Уорли не беспокойтесь, он слишком занят на своей новой работе, чтобы вмешиваться в мои дела. – Он немного помолчал, потом добавил: – Понимаете, Гарри, я хочу настоящей работы! Если у этой женщины есть что-либо стоящее, в чем я сильно сомневаюсь, она запросто может предложить свои услуги кому-нибудь еще.

Росленд ухмыльнулся: он знал, что Дорн помешан на поисках русских.

– Платите деньги, Дорн, и вы останетесь довольны.

Дорн изучающе посмотрел в лицо собеседника.

– Я иногда думаю, Гарри, понимаете ли вы важность и ответственность той работы, которую выполняете для меня.

Росленд улыбнулся.

– Кажется, я вас никогда не подводил, не так ли?

– Да, но всему бывает начало.

– Успокойтесь! Мой человек встретится с этой женщиной, и я вас тотчас извещу.

– Кто этот человек? – быстро спросил Дорн.

– Зачем вас это знать? Все будет о'кей! – бодро сказал Росленд и опустошил свой стакан.

Дорн подозвал бармена и оплатил счет. Когда вышли на улицу, Дорн незаметно передал Росленду пачку смятых банкнот. Тот помедлил, наблюдая, как Дорн быстрыми шагами направился в сторону американского посольства, затем свернул налево и зашагал по Рю Сен Гонат. Мурлыча что-то себе под нос, он время от времени поглаживал деньги в кармане. На перекрестке, ведущем к Плас Вендом, ему пришлось переждать поток автомобилей. Наконец загорелся зеленый свет, и он пересек улицу, направляясь к отелю «Нормандия».

Войдя в бар, пожал руку бармену, которого знал уже много лет, и заказал двойную порцию виски. Затем пересек зал, направляясь к телефонной кабине. Там, набрав нужный номер и придерживая трубку плечами и головой, достал пачку сигарет, вынул одну и закурил. Наконец в трубке послышался раздраженный мужской голос.

– Алло?

– Гирланд? Это Гарри.

– Только тебя мне и не хватало! Послушай, Гарри, я сейчас занят. Позвони через пару часов!

Росленд усмехнулся. Он догадывался, чем занят Гирланд.

– Не проходи мимо своего счастья, сынок. Отправь курочку домой – если он у нее имеется. – Гирланд послал его подальше, но Росленд проигнорировал оскорбление.

– Ради бога, дай хоть часок! – простонал Гирланд, но Росленд был неумолим.

– Встретимся через 15 минут у входа в метро «Орион», – твердо сказал Росленд и повесил трубку.

Выйдя из будки, он направился к стойке, быстрым взглядом окинул бар, людей было немного. По углам ворковали три-четыре парочки. Его взгляд задержался на парне, который читал газету. Перед ним стоял нетронутый стакан с вином. Росленд тотчас же отвернулся, но его цепкий взгляд успел схватить все: потертый белый плащ, коротко остриженные волосы, каштановую бородку. Под глазами темные круги, лицо болезненно желтоватого оттенка.

Росленд насторожился.

Допив свое виски, он вполголоса спросил подошедшего бармена:

– Вон тот тип в углу, он давно здесь?

– Зашел следом за вами, мистер Росленд.

Росленд затянулся сигаретой. Многолетний стаж определенной работы сделал его наблюдательным и подозрительным. Поэтому он сразу расплатился и вышел на улицу. Переждав три проскочившие мимо машины, пересек проезжую часть и направился к станции метро «Пале-Ройял». На следующем перекрестке ему снова пришлось переждать. Воспользовавшись этим, он вынул из кармана маленькое зеркальце и, поворачивая его в разные стороны, поймал отражение парня из бара. Он стоял в толпе пешеходов. Росленд опустил зеркальце в карман и задумался. Дорн предполагал, что все это может быть обманом. Он также предупредил, что кто-то еще может скрываться за этим делом. Возможно, тип с бородкой вполне безопасен, но чутье подсказывало Росленду – рисковать не стоит.

Он пересек улицу и спустился по ступенькам в метро. Ему надо было сделать пересадку, чтобы добраться до станции «Орион». Поезд пришлось ждать минут пятнадцать. Росленд вошел в вагон и быстро оглядел платформу. На станции «Шатле» он подождал, пока двери не начали закрываться, потом с силой раздвинул их и выскочил на платформу. В соседнем вагоне он увидел растерянное лицо своего преследователя и помахал ему рукой.

Марк Гирланд швырнул трубку на рычаг и разразился проклятиями в адрес Росленда. Тесса с любопытством смотрела на него. Это была стройная блондинка лет двадцати четырех, с овальным лицом, большими голубыми глазами и красиво очерченным ртом. Она носила зеленый свитер, поперек которого красовалась надпись: «Нью-Йорк геральд трибюн». Черные шерстяные брючки плотно прилегали к бедрам, ненавязчиво обрисовывая красивые длинные ноги. Гирланд встретил ее на улице, где она продавала газеты, и, сраженный голубыми глазами и этими точеными ножками, конечно, не мог пройти мимо. Он принялся расточать ей комплименты, а это у него всегда неплохо получалось.